Мой злодей

Но как можно скрыть это, если они не могут оставаться в одной комнате, не затеяв при этом ссору?

— Что ты предлагаешь?

Руперт раздраженно вздохнул.

— Ты прекрасная актриса. Притворись, что между нами все хорошо. По крайней мере ради моих родственников.

Оскорбление и оливковая ветвь — и все это не переводя дыхания. Нет. Он не предлагает перемирие. Все это притворство. То самое, в котором ему нет равных.

Она едва не рассмеялась.

— Почему ты просишь об этом? Ведь через три месяца наш брак будет расторгнут.

— Потому что ты оказалась в этом доме. Потому что уже объявила о своем замужестве, хотя я велел тебе не делать этого. Ты могла бы вместо этого приехать сюда с визитом. Я даже отправился в Норфорд, чтобы… впрочем, не важно. Но теперь, когда все выплыло на свет божий, придется изображать счастливых новобрачных.

— Насколько я помню, ты говорил, что основанием для аннулирования брака может быть абсолютное несходство характеров. То, что ты предлагаешь сейчас, может воспрепятствовать наипростейшему способу выйти из нашей непростой ситуации, не так ли?

— Но ведь это ты приехала сюда, чтобы вынудить меня признать этот брак. Считай, что тебе это удалось. Однако если положение станет невыносимым, всегда существует развод. Почему я прошу тебя притвориться? Ты сама сказала. Ради ребенка.

С этим она не могла спорить. Просто не ожидала, что он первым упомянет о ребенке… хотя и следовало бы ожидать. Ведь он и женился на ней только потому, что усомнился в собственной правоте и посчитал, что она могла забеременеть.

Ребекка вздохнула и попыталась хоть ненадолго забыть о своей неприязни к нему.

— Вероятно, ты прав. Но видишь ли, твоя мать, наверное, уже успела рассказать что-то твоим родственникам. Признаюсь, я была откровенна с ней.

— И какую же версию событий поведала? Свою или мою?

Румянец гнева окрасил бледные щеки Ребекки. Каким коротким оказалось перемирие! И он ожидал, что она будет играть роль счастливой новобрачной и терпеть все его оскорбления?!

— Я изложила факты. Не предположения и не поспешные выводы. И ничего не получится, если ты будешь на каждом шагу злить и оскорблять меня.

Руперт раздраженно провел рукой по волосам.

— Прости, это ненамеренно. Отныне я буду очень стараться придерживать язык, особенно при посторонних.

Ребекка задумчиво прищурилась:

— Но не когда мы остаемся одни?"

"— Мы разыгрываем влюбленных в глазах окружающих. Не для себя. По-моему, в этом отношении у нас не осталось иллюзий.

— Конечно, мне и в голову не пришло бы вообразить, будто между нами есть что-то, кроме вражды. Но если ты думаешь, что я способна искренне улыбаться и излучать счастье, когда на самом деле так взбешена, что готова убить собственного мужа, значит, ты жестоко ошибся.