Мой злодей

В обычных обстоятельствах она никогда не повела бы себя так невежливо, но в душе ее бушевал гнев и к тому же за ней по пятам следовал Руперт.

Когда она хотела открыть предпоследнюю дверь, Руперт попытался предупредить:

— Это… не…

Он не договорил. Потому что увидел ее сундуки, сложенные в углу большой комнаты. Ребекка не колеблясь вошла. Он тоже шагнул через порог. Голос его зазвенел, как сталь:

— Здесь ты жить не будешь!

Комната была чудесной. В узоре мягкого ковра прекрасно сочетались темно-синий и темно-красный. На светло-голубых с кремовым обоях выделялись большие картины в рамах темного дерева. На диване и кресле из вишневого дерева тоже была кремовая обивка, резко контрастирующая с темным ковром. Низкий столик с резными ножками, стоявший между ними, был поистине произведением искусства.

Шторы на окнах были несколько иного оттенка темно-синего и расшиты серебряной нитью. У самого большого окна стоял мольберт с незаконченной картиной. Полотно было повернуто к свету, поэтому Ребекка не могла разобрать, что на нем изображено. Зато она смогла оценить несколько книжных шкафов, доверху забитых книгами. Два огромных бюро, стоявших бок о бок, и камин из белого мрамора, который занимал почти всю стену и был достаточно широк, чтобы обогреть комнату.

Вся комната производила впечатление утонченной элегантности, а большая кровать, приткнутая в угол, заставила Ребекку улыбнуться:

— Так это твоя комната?

Руперт не ответил. Стараясь говорить спокойно, она добавила:

— Согласна. Мне здесь не место. Чарлз, должно быть, посчитал нужным поставить сюда мои веши, когда услышал, что я новая леди Сент-Джон.

— Смотрю, ты уже на дружеской ноге с моими слугами?

Обернувшись, она увидела, как Руперт подошел к мольберту и встал перед ним с видом сторожевого пса. Можно подумать, ей интересно, что он там малюет и какую натуру находит для своих картин!"

"— Я просто услышала, как его зовут, — ответила она, — но отныне буду именовать этого человека твоим дворецким, дом — твоим домом, а это… — Она ткнула пальцем в угол. — А это — твоей чертовски странной кроватью.

— Чем тебе не нравится моя кровать?

— Никто не заталкивает кровати в угол. Но почему-то все твои кровати стоят в углу. Я насчитала уже три! Ни одна не находилась посреди комнаты, как во всех спальнях!

— Ты находишь это странным?

Ребекка затаила дыхание при виде чувственного блеска в ее глазах, напомнившего о той ночи, когда они любили друг друга.

Он, должно быть, вспомнил о том же, потому что добавил:

— По-моему, во дворце ты не протестовала против того, что моя кровать стоит не там, где надо. По-моему, ты едва заметила ее в ту ночь, когда уделила мне столько внимания.