Мой выбор (СИ)

Старшего брата отослали из столицы, едва стало понятно, что королева родила здоровую наследницу, на которую начали регулярно покушаться. Мне был год, когда тринадцатилетнего пацаненка отправили куда-то в район Фронтира, в одну из самых элитных и самых суровых военных цитаделей. Вроде бы как престижно и правильно королевского отпрыска пристроить поближе к настоящим боевым действиям, чтобы учился прямо с младых ногтей военному ремеслу, да еще и подавал пример другим, не столь ответственным аристократам. И вообще, мать она же сначала мать, а потом королева, и любит нас троих одинаково. Впрочем, что-то от настоящей любви в этом наверное было – брат ведь остался жив. Но все прекрасно понимали причины такого жестокого решения.

Кирион оре-Титалл, старший сын правящей королевы, ненаследный принц железного трона, был магом седьмого, высшего уровня. Увидев такой потенциал в первенце, матушка просто испугалась, что в один прекрасный день благодаря сочувствующим прогрессивным либералам патриархальных идей меня тихонько придушат в кроватке и скажут, что так и было всегда.

Но брат от такого монаршего произвола даже выиграл. В цитадели, ставшей для него и тюрьмой, и домом, нашелся очень-очень старый, но очень-очень опытный маг. Он обучил Кириона и раскрыл его дар в полную силу.

А потом наступило мое шестнадцатилетие. По традиции, в этот день наследница считалась совершеннолетней и должна издать свой первый указ, который не имеет право оспаривать никто, даже правящая королева. Монаршая проба пера, так сказать. До этого знаменательного события мы примерно месяц тщательно выбирали, что же я должна озвучить перед Железным Конвентом. В итоге сошлись на такой очаровательной чепухе, что мне было бы даже стыдно вслух произносить.

Да я и не стала.

В день своего шестнадцатилетия я издала приказ об учреждении личной службы безопасности. Королева на праздновании моего дня рождения ни словом, ни жестом не выдала своего удивления, принимая комплименты за столь дальновидное решение наследницы.

И уже потом, за закрытыми дверьми жилого крыла, у матери был транс, истерика, припадок неконтролируемого бешенства. Вместо указала о бабочках и бантиках ее кровиночка создала конкурирующую государственной власти структуру!

«Ни ломанного медяка не выдам под бюджет!» – орала королева."

"Два дня спустя, когда все подуспокоились, я изложила родительнице свою аргументацию, которая была проста и тем самым прекрасна: держать архимага королевских кровей на отшибе страны недальновидно и опасно, с архимагом надо дружить, а еще надо перестать быть сволочью по отношению к своим детям, которые, чтоб все прониклись дырявостью существующей службы внутренней безопасности, все много лет вели активную переписку меж собой.