Мой любимый враг

Смотрела на него и не могла поверить, что вместо радости от встречи он думает о репутации семьи, которую я, по его мнению, окончательно испортила. Нет, даже мне было понятно, что стыдно иметь дочь, которую вернули домой перед свадьбой… Но разве нельзя было обсудить это немного позже?

— Папа… Я больше не буду прятаться. Вы не запрете меня в комнате и не заставите делать вид, что я больна, — слезы подступали к горлу, приходилось делать короткие паузы между фразами, чтобы не разреветься и выглядеть достойно. — Кстати, я не больна. Ничем.

— У драконов хорошие лекари? Да, я слышал об этом.

— Нет, отец, я и не была больной. Лучше тебе узнать у мамы, она расскажет подробности, если захочет… Ну а сейчас мне нужно отдохнуть, перелет был долгий. Прости, поговорим позже.

Я уже собиралась выйти, успела лишь приоткрыть дверь и услышала разговор в холле. Вернулись мама и сестры. Мне придется встретиться и с ними — несмотря на то, что теперь мне этого не хотелось.

Глава 22

Стояла еще какое-то время, прислушиваясь. Звонкий голос Мии не перепутать ни с чьим другим, значит, она уже оставила своего пекаря и теперь прибежала разбирать покупки, которые принесли мама и Рина. Мия всегда так делала. Никуда не ездила, но всегда участвовала в разборе пакетов. Рина смеялась, мамин голос казался уставшим, а Хедрик уже появился наверху лестницы с кучей свертков. Увидев меня, дворецкий замер на секунду, глянул, словно извиняясь, а потом двинулся к покоям Рины.

— Адоэль вернулась, — оповестил меня отец. Я же совсем забыла, что все еще нахожусь в его кабинете.

— Да, слышу. Я поздороваюсь с ними. Ты идешь?

— Нет, мне нужно кое-что доделать. Встретимся за ужином.

Я выскользнула в коридор, быстрым шагом достигла лестницы и остановилась наверху. Сестры и мама уже поднимались по ступенькам, Рина скользнула по мне мимолетным взглядом и, смеясь, ответила Мие на ее вопрос о новых туфлях. Лишь в следующую секунду сестра замерла, медленно повернула голову в мою сторону и вскрикнула. Следом меня заметили и мама с Мией.

Их и без того бледные лица побелели еще больше, особенно сильно была шокирована мама. В ее выцветших глазах читались сотни вопросов, на которые я жаждала дать ответ. В частности, мне очень было нужно высказать ей все, что я думаю обо всех годах заточения из-за “болезни”.

— Амели, что ты здесь делаешь?

— Здравствуй, мама. Я вернулась, если ты не заметила. Мою комнату, надеюсь, не пустили под кладовую?

— Нет… Но как ты… Тебя что, прогнали?

— Не совсем.

— Мироздание, стыд-то какой!"

"— Ни себе, ни сестре, — злобно хмыкнула Рина. — Ради такого короткого путешествия не стоило портить жизнь Эле. Зачем ты вернулась?

— Дочка, перестань, — мама оборвала ее, и Рина недовольно вздохнула.