Мой любимый враг

В особенности это должно было быть тайной для самого ребенка, ну а к двадцати годам драконья кровь застоится настолько, что девочка останется человеком навсегда. Ты ведь знаешь, что драконью сущность обязательно нужно пробудить?

— Знаю, — машинально ответила, лишь бы садовник больше не замолкал, невозможно было слушать тишину.

— Так что ты там говорила, ты — полукровка? И я так понимаю, та самая… Что ж, даже не мог представить, что вообще когда-либо произойдет нечто подобное. Ты уверена в том, что говоришь?

— Мою маму зовут Адоэль. Это имя не такое уж и редкое, но вот люди, которые его носят, вряд ли такие же отвратительные, как она. Прошу прощения, господин Джонил, на этом разговор окончен. Вы мне помогли многое понять, но лучше бы я этого действительно не знала.

Старик ничего не ответил, а я наконец смогла подняться на ноги и поковылять к выходу. Дверь прикрыла, но забыла запереть на ключ, об этом я вспомнила, уже лежа в постели.

Глава 19

Эрган

— Ваше Сиятельство, — Орнелия встала с места, присела в реверансе и, выпрямляясь, окинула меня шокированным взглядом с головы до ног. Девушка вопросительно посмотрела на моих родителей, и отцу пришлось объяснять.

— Мой дорогой сын проходил курс терапии по восстановлению мозговых клеток, — махнул он рукой и, усмехаясь, приподнял брови. — Помогло, Эрган?

— К сожалению, не успел понять. Мне кажется, нужно повторить, чтобы я осознал всю важность этого собрания. Орнелия, рад тебя видеть в нашем доме. Сколько мы не встречались уже, лет семь?

— Почти десять, Ваше Сиятельство.

— Ты заметно выросла, похорошела, — за безбожное вранье мне полагается отпуск на скалах Элингории без возможности вернуться домой, но я продолжал насмехаться над ни в чем не повинной девушкой. Не со зла, а для того, чтобы мой дорогой отец окончательно понял, что плясать под его дудку я не собираюсь. — Волосы твои стали еще кудрявее, а ресницы такие… короткие.

Прости меня, Орнелия, прости! Видит Мироздание, когда мне удастся покинуть это проклятое место, я буду извиняться перед тобой на коленях.

Моя наглость дала результат, присутствующие здесь все важные персоны Дралаеса побледнели. Отец покраснел то ли от злости, то ли со стыда.

— Мой дорогой сын, — прошипел он сквозь зубы, натянуто улыбаясь, — все мы знаем, как ты хотел жениться на Орнелии, и все комплименты ты сможешь высказать ей, когда останетесь наедине. Теперь же позволь оповестить тебя о причине собравшегося совета.

— Конечно, слушаю! — я шагнул к столу, повернулся спиной и, кое-как ухватившись за спинку стула, потянул его на себя. Металлические наконечники на ножках противно заскрежетали по мраморному полу, а для пущей громкости я еще звякнул кандалами. Не нравился мне их звон, но и всем, кто здесь находился — тоже.