Мой волк

"

"– Рокотовы попросили у глав стаи твоего изгнания, – сообщил волчице отец. – И они его получат, если мы ничего не придумаем. Я, конечно, могу не согласиться с решением Совета. Но это отразится на моем положении в стае. Появятся те, кто выскажется против, и они будут правы, – рассуждал вслух.

Оборотень смотрел строго перед собой.

– А если… если… – волчица говорила тихо, опасаясь быть услышанной. Следующие несколько дней, а, возможно и недель, Лесана и ее отец планировали провести в многомиллионном городе. Тут легко затеряться. И если случайно оставить след, то он точно будет уничтожен, затерт или искажен. – Можно избавиться от ведьмы. Убить, – договорила она, убедившись, что в полупустом кафе ее никто не услышит.

Платов сконцентрировал взгляд на дочери и тихо заговорил:

– Глупость почти погубила тебя. И ты все равно продолжаешь игнорировать разум. Надо думать головой! Хотя бы на шаг вперед! Я смотрю, ты не понимаешь всю серьезность ситуации. Против тебя свидетельствует все. Ты сама вырыла себе яму, а теперь хочешь лечь в нее и ждать, когда тебя засыпят землей. Если ведьма умрет – Рокотовы больше не будут спрашивать разрешения у Совета стаи. Они откроют охоту. На тебя и на меня. Напомнить, что это не рядовая стая волчат. А сильный клан с поддержкой Высшего вампира и Высшего демона. А те не признают наши законы. Только один для них свят: неприкосновенность пары. А если эта пара вынашивает потомство?.. – задал он вопрос в никуда. – То нам проще самим умертвить себя.

– Ведьма беременна?! – выкрикнула волчица.

Платов осмотрелся и прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Замолчи, Лесана. А чего ты ожидала, что Митир будет хранить о тебе светлую память несколько десятилетий? Он ненавидит тебя, пойми ты уже. Не-на-ви-дит! И не простит. Это я говорю на тот случай, если в твоей голове была мысль просить прощения у Беты Рокотовых.

– Я не думала, – соврала волчица.

– Думала, Лесана, думала. Но такое не прощают. Если волка было легко обмануть, это не означало, что он дурак – он доверял тебе. А теперь вместо доверия у него в сердце злоба и ненависть.

Оборотень молчаливо помешивал ложкой чай и думал. Спасти дочь и сохранить при этом место Альфы стаи казалось практически невозможным. Оборотни не примут того, что он встанет на защиту дочери, пренебрегая решением Совета. Они напомнят ему о казни братьев Громовых. Ведь уже тогда, он мог пойти против правил и спасти две жизни.

– Напомни, как ты избавилась от метки?

– Я никак. Она исчезла, – повторила волчица то, что уже говорила несколько раз. Обмануть отца ей удавалось лишь благодаря неправильной формулировке вопроса. – Растворилась и все.

– А почему твое сердце говорит об обратном? Я не понимаю в какой именно момент ты лжешь, – мужчина хмурился.