Мой учитель Лис

 — В таком случае не согласился бы ты прогуляться в библиотеку Британского музея? Вдруг, листая исторические фолианты и прессу за последние пять-шесть лет, тебе удастся найти то, что невольно упустили мы с инспектором?

— Э-э, а что именно мне искать?

— Всё, что может касаться символики, значения, применения знака шестиконечной звезды!

На минуточку я представил себе общий объём переворачиваемых страниц книг и газет. Потом взвесил этот адский труд в сравнении с тем, что я останусь в доме один на один с драчливым, как галльский петух, дворецким…

— Конечно, сэр! Буду рад, сэр! Почту за честь быть полезным, сэр!

— Вот и прекрасно. Я, пожалуй, прилягу отдохнуть, а ты не спеши, если вернёшься раньше восемнадцати часов, то просто продолжите ваши тренировки с Шарлем.

— Боюсь, мне никак не успеть даже к восемнадцати тридцати, — виновато развёл руками я, втайне радуясь, что мордобоя на сегодня больше не будет.

Месье Ренар улыбнулся, написал несколько слов на своей визитке и попросил предоставить её смотрителю на входе в библиотеку.

Пока я обувался в прихожей, дворецкий молча сунул мне кусок хлеба с вонючим французским сыром. Хлеб я слопал сразу, а зеленоватый сыр был отправлен в люк ближайшей канализации, откуда сразу раздался мат возмущённых крыс.

Идти было недалеко, минут двадцать — двадцать пять пешком, просить деньги на кеб мне и в голову не пришло. Во-первых, я любил пешие прогулки, а во-вторых, кебмены с недавних пор вызывали у меня суеверный ужас. Я не разбираюсь в лошадях, я их даже боюсь, и я абсолютно не настроен вникать во все эти толерантные тонкости, старательно улыбаясь каждому и с каждым говоря на понятном ему языке. Да пребудет с ними пресвятой Ньютон.

А пока я вприпрыжку топал по залитым сентябрьским солнцем улицам, в голубом небе коварные облака только делали вид, что являются пушистыми овечками, на деле же в любой момент грозили обернуться тучами и пролиться коварным лондонским дождём.

Прохожие спешили по своим делам, ни людям, ни «близким к природе» не было до меня ровно никакого дела. Строгие полисмены стояли на каждом перекрёстке, горстка шустрых енотов в коротких полосатых штанах и кепках якобинского фасона носилась взад-вперёд с газетами под мышками, зазывно крича:

— Свежие новости! Утренняя «Таймс»! Маньяк-убийца пойман! Злодей орудовал не один!

— Благодаря уму инспектора Хаггерта и храбрости его подручного Гавкинса Лондон может спать спокойно! Всего полпенса! Уличный маньяк и убийца пойман!

Не удержавшись, я остановил одного енота и спросил его в лоб:

— А про консультанта мистера Лиса там написано?

— Гони монету, парень, — нагло осклабился тот.

— У меня нет денег."

"— Тьфу, развели же голодранцев, — фыркнул енот, но потом сменил гнев на милость.