Мой учитель Лис

Нет, карманных денег у меня по-прежнему не было, но пробегавший мимо енот насмешливо крикнул:

— Эй, красавчик, лови газету для мистера Лиса!

Само собой, я поймал. Дворецкий открыл дверь не сразу. И не потому, что он не слышал стук электрического молотка, нет, старик Шарль вообще обладает уникальным даром знать, кто и когда подходит к двери. В моём случае его неспешность объясняется неким аспектом воспитания.

Моего, естественно. Ну вроде как я молод, я не хозяин, не гость, не клиент, значит, могу и постоять, смысл спешить? Раньше меня это оскорбляло, теперь же просто бесило. Тем более что сделать с этим я ничего не мог.

— Сэр, вот мои записи. Данный вид ритуального убийства характерен для…

— Сиама, — не поднимая головы, ответил мой учитель.

Лис сидел в гостиной, удобно расположившись в кресле, а вокруг него всё было завалено бумагами. Расчёты, расписание рейсов кораблей, множество газет, книги, какие-то чертежи, схемы, цифровые столбики и даже рисунки и литографии. В белых зубах моего наставника покачивался обычный карандаш, а на носу Лиса сидели элегантные очки в серебряной оправе.

— Сиам, — ещё раз повторил он, толкая ногой в мою сторону список судов, пришедших в лондонский порт за последние две недели. — Характерный разрез крестом не имеет никакого отношения к христианству, а лишь показывает удобство вспарывания тела жертвы. Поедание сердца жертвы также входит в обязательный ритуал. Если это сердце мужчины, то к съевшему переходят его сила и храбрость. Если же это женщина, то она навеки теряет шанс на иное воплощение. Я знал это ещё утром.

— Зачем же вы отправили меня в библиотеку?

— Хотел посидеть и подумать в одиночестве, — обезоруживающе улыбнулся Лис, так что моя обида улетучилась, не успев сформироваться. Пресвятой электрод Аквинский… — Садись, Шарль принесёт тебе тосты с огурцом, сливки и чай. Вот теперь нам о многом надо поговорить. Это дело представляется мне столь же простым, сколь и опасным. Примерно как обычный столовый нож. Ничего не значащая кухонная принадлежность, но именно им совершается подавляющее большинство всех убийств в Европе. Мы, британцы, можем гордиться, у нас чаще убивают ядами.

— Не уверен, сэр, что это повод для гордости.

— Я тоже, но что уж тут поделаешь, — пожал плечами мой учитель, сокрушённо качая головой. — В нашем случае тоже использовался нож. Но не обычный, а кривой, с режущей кромкой ятаганного образца. Об этом говорит отчёт патологоанатома, благо Скотленд-Ярд всё ещё щепетильно собирает улики, и в большинстве случаев мы можем им довериться.

— Как скажете, сэр. — Я не удержался и всё-таки поднял нужный листок.

Всё правильно, текст, набранный на электрической печатной машинке, свидетельствовал именно о том, о чём говорил мой наставник.