Мой учитель Лис

Бабуля била пяткой по большому пальцу ноги противника, потом коленом в живот, потом локтем в подбородок и с разворота кулаком в нос! Ей-богу, наверное, и двух минут не прошло, как у нашего порога валялась стонущая банда Большого Вилли и несчастные проклинали тот день и час, когда они связались со мной.

Бабуля же, покончив с дракой, по-матросски, зажав одну ноздрю, высморкалась на мостовую и вернулась к себе в дом, громко хлопнув дверью. Чего-то типа «до свидания, внучек!», естественно, не прозвучало. Да, собственно, я и сам не ждал от неё никаких романтических сентиментальностей в псевдосемейном стиле со взаимными лобызаниями и горячими объятиями.

Пожалуй, на тот момент мне было важнее побыстрее убраться отсюда, так как с поля боя в мою сторону стали сползаться недоразмазанные по брусчатке бойцы. Поскольку на обратный кеб денег мне не выдавали, а в долг возил только донец, возвращаться пришлось пешком. С чем, кстати, вполне можно было себя поздравить: погоды в Лондоне стояли изумительные…

Мягкая тёплая осень баловала нас дневным солнцем, ежевечерними дождичками и аккуратным туманом к восьми вечера, словно по часам. Ботинки у меня впервые за последние пять или шесть лет были по ноге, а не на вырост. Причём так хорошо сшитые, что не пропускали воду, хоть по лужам в них прыгай. Что я и делал иногда с полным моим удовольствием. Кроме нового тёплого твидового пиджака мне был куплен шикарный макинтош и охотничье кепи, из тех, что только начали входить в моду. Перчатки мне обещали только в холода, до наступления зимы Лис их ношение считал пустым баловством. Если, конечно, я ещё сумею дожить до зимы, а не сверну себе шею в очередном головокружительном приключении.

Работать на месье Ренара было жутко интересно, учиться у него всему подряд — вообще восторг, и пусть я не получал ни пенса жалованья, но зато жил, как английский пэр, на всём готовеньком. Мне не позволяли ни худеть, ни толстеть, меня гоняли не только палкой на тренировках, но ещё и по литературе, географии, математике, французскому, немецкому и русскому языкам.

На последнем Лис настоял особенно, у него было предчувствие, что в будущем судьба Великобритании будет тесно связана с политикой Российской империи. Чуть забегая вперёд, скажу, что его предчувствия сбылись в полной мере. Но пока вернёмся к настоящему времени, покуда я успешно дошёл почти до дома, и, быть может, мне оставалось топать минут пять-шесть, не более, как на противоположной стороне улицы произошло некоторое событие.

Девушка, нет, видимо, ещё совсем девочка, от силы десять — двенадцать лет.