Мой учитель Лис

"

"Мистер Педро Гомес шёл упругим спортивным шагом матадора чуть меньше четверти мили впереди нас. Он не оборачивался, поскольку либо был невиновен, либо самонадеян, либо и не задумывался о слежке. Мы прошли за ним два квартала на юг, задержавшись буквально на минуту, когда Лис передал короткую записку первому же попавшемуся на пути кебмену. Я даже не успел спросить, что в ней, было не до этого.

Мною, как и моим учителем, овладел безумный азарт погони за человеком — самым хитрым, умным и коварным хищником на планете. Никто не сравняется с этой дичью, никогда охотник так быстро не становился добычей, и никто не может со стопроцентной уверенностью объявлять себя победителем, ибо даже если ты поймал человека, это ещё не значит, что он не выкрутится благодаря деньгам, хорошим адвокатам и либеральным законам нашей Великобритании.

Когда мы объединились с Европой и Россией, волей-неволей именно Лондон выступил инициатором судебных реформ на общем пространстве. Легкомысленная Франция требовала для всех свобод, граничащих с анархией, Германские и Австрийские земли выступали за общие трудовые повинности, Швеция и Финляндия усилили рыбный промысел, Италия самоустранилась, как пицца, маленький Брюссель претендовал на руководство новым торговым союзом, огромная Россия стала крупным поставщиком энергоресурсов, а та же Испания была избрана курортной зоной, с её территории перенесли все тяжёлые промышленные предприятия.

Всё это общеизвестно, и я упомянул это вновь лишь для того, чтобы проиллюстрировать печальную истину — в нашем прогрессивном девятнадцатом веке поймать преступника стало куда проще, чем засадить его за решётку. В период взаимных миграций и объединения народов интернациональные злодеи почти всегда находили какую-то гарантированную лазейку в хвалёном британском законодательстве.

— Сэр, по-моему, он уходит, — нервно дёрнулся я.

— Ничего подобного, он всего лишь садится в кеб.

— А мы?

— А мы ждём, — пожал плечами Лис, прислушался, задрав левое ухо, и улыбнулся. — Кстати, недолго. Через минуту мы продолжим играть в догонялки.

Вскоре и сам я услышал знакомые до боли (честное слово, до зубной боли!) мелодии. Рыжий донец Фрэнсис притормозил перед нами, заботливо склонившись с облучка:

— Здорово вечеряли, Лисицын! И тебе не хворать, хлопчик! Та залезайте уже! Кого гоняем?

— Впереди потёртый коричневый кеб с вороным кебменом, — показал пальцами месье Ренар. — Идём в десяти шагах сзади, ни пыли, ни шума, ни…

— Казачьих песен? — не удержавшись, добавил я.

Мой учитель сначала укоризненно на меня уставился, потом подумал и кивнул.

— Всё просек. Нем как могила, — пообещал донской жеребец, направляя паровой кеб вслед за ускользающим испанцем.