Мой тренер

Ну зачем он тебе нужен? Посмотри, как он с тобой поступил. Бросил тебя.

Я издала нервный смешок. Это было бы смешно, если бы не было столь грустно. Как же он меня достал уже! Да он специально это все вот так говорит? Может быть и нет, но своими словами Денис лишь бередит раны ещё сильнее.

— Соня, — провел он пальцами по моей щеке, заставляя меня вздрогнуть и попытаться отступить ещё, только некуда больше. Сзади меня подпирала дверь. — Дай мне шанс. Ты забудешь его. Всем нам когда-то нравятся не те.

— Денис, — уперлась руками в него и отвернулась от попытки поцелуя. — Я тоже тогда для тебя «не та». Оставь меня, пожалуйста, в покое.

— Это все из-за него, да? — спросил он, довольно больно сжав мои плечи.

— Ай! Больно, — я опять затрепыхалась в его руках.

— Но я ведь нравился тебе, почему все изменилось? Потому что приехал он?

— Да! — кинула ему в лицо, изо всех сил стараясь выбраться из его захвата.

Да какие тут шансы? Я боюсь его, он словно помешанный, постоянно меня принуждает с ним разговаривать, ищет поцелуев против воли.

— Я люблю его, и ничего не могу с этим сделать. Отпусти, меня, пожалуйста! Я хочу домой.

Он опустил руки и остался стоять, смотря в одну точку. Потом перевёл тяжёлый взгляд на меня.

— Прости, — сказала я. — Но я ничем не могу тебе помочь. Прошу, оставь меня в покое. Твоя любовь мне не нужна.

Он не ответил, только губы поджал, и желваки заходили ходуном. Я предприняла вторую попытку открыть дверь и войти в подьезд, и в этот раз мне никто препятствовать не стал.

Глава 21"

"Спустя ещё два месяца моя жизнь совсем почти наладилась. Я снова стала улыбаться, радоваться жизни. Работала с мамой, согласилась переехать в снятую папой квартиру. Папа меня не перестаёт удивлять — он закончил вставлять мне палки в колеса. Мама говорила, что много с ним беседовал обо мне, и напоминала ещё раз о мудром дедушке Павле, который всегда умел пойти сыну навстречу. Жаль, что бабушки и дедушки давно с нами нет. Папа любит меня, конечно, и я это понимаю и чувствую, но он слишком давит своей любовью, что я и пыталась ему обьяснить все это время.

В квартиру, которую мне снял отец, я переехала, но в институт так и не вернулась. Спустя время папа сдался, сказав, что моё счастье ему важнее, даже если счастливой меня делает то, что я, как выражается он, «танцорка». Даже предложил оплатить мне другое профильное учебное заведение. Сказал, что раз уж я хочу заниматься танцами, то должна быть профессионалом в этом деле, и иметь хорошее образование. Раз уж решила заниматься хореографией, то должна добиться результата. В конце концов, учиться где-то ещё можно и на заочном отделении, если мне это понадобится. Только его условие — школа в Ростове. Но я, в общем, не очень-то и расстроилась этому условию.