Мой тренер

Его пальцы ласкали мой клитор и половые губы, пока не заходя внутрь, но перед глазами снова начали летать звёздочки. Это слишком остро, слишком хорошо….

Вздрогнула и издала рваный вдох, когда влажный язык скользнул прямо внутрь меня. Выгнулась ещё сильнее навстречу ему и сладко застонала. Каждая ласка была для меня новой, даже не знала, что есть столько способов сделать приятно друг другу. И он мне говорил, что я пожалею? Да это самое лучшее, что я когда-либо испытывала…

— Ты аж течешь, Соня, — обожгло горячее дыхание мою шею и ухо. — Какая же ты сексуальная… Ты вовсе не ребёнок, беру свои слова обратно! Я дико тебя хочу, девочка.

Очередная порция боли, сопровождающая второе в моей жизни вторжение мужчины в моё тело, пронзило иглой, и я не удержала крика. Мне казалось, что второй раз должно быть легче, но опять больно… Да и Камиль уже не так осторожен, он лишь облизнулся в первый раз, а теперь желает получить то, что я сама ему предложила. Он старался вести себя аккуратно, но все равно временами переходил на почти рык и череду слишком быстрых и глубоких толчков. Кажется, когда он говорил, что будет больно, он все имел в виду не только моральную боль от неизбежного расставания…

— Прости, — шептал он, лаская пальцами мою грудь. — Я же говорил, что не сдержусь, если ты останешься. Ты меня очень возбудила.

— Всё нормально, — ответила я и стала ждать.

Я знала уже, что скоро боль уйдёт, оставив только яркое удовольствие, от которого захочется кричать иначе. В этот раз болезненные ощущения, вызвавшиеся слезы на глазах, ушли гораздо быстрее, и я сама не заметила, как присоединилась к кайфу Камиля. Он откровенно наслаждался моим телом, и меня это сводило с ума ещё больше.

Как бы ему не было тяжело себя контролировать, до оргазма он все же довёл меня снова первую. Толчки его члена внутри меня, а мужские пальцы на сосках и клиторе, не оставили шанса не разбиться снова в криках удовольствия. То, как шёл к финишу Камиль, снова доставило боль — он больше не мог себя сдерживать. Пальцы вцепились в простыни до белых костяшек, но кроме боли по телу разносились волнами совсем другие ощущения, снова новые, снова сильные, пробивающие насквозь. А то, что он был со мной, что он хотел вот так, хотел именно меня, доставляло совершенной отдельный вид кайф — моральный оргазм.

После второго душа мы все же собрали с пола свие вещи и оделись. Часы показывали глубокую ночь, хотя мне казалось, что мы провели здесь совсем немного времени. Верно говорят, что когда тебе слишком хорошо — время пролетает незаметно.

— Будет болеть пока, — сказал мне Камиль, целуя в макушку. — Пытался осторожнее, но с тобой не вышло.

— Поболит и перестанет, — ответила я, обнимая его мощный торс.

— Ответ настоящего чемпиона, — хохотнул тренер.