Мой темный Ромео

По словам мамы, я вышла из ее чрева без единой слезинки, даже когда медсестра ущипнула меня.

Я скучала по Фрэнки, по маме и, как ни прискорбно, даже по своему жалкому определению отца. Настолько, что мои легкие превратились в автомат для игры в пинбол и каждый вдох отскакивал от них с острой болью.

Влево. Вправо.

Влево. Вправо.

И все же я не могла плакать.

Часы на тумбочке показывали половину первого.

Я лежала в постели с тех пор, как Ромео оставил меня на пороге своего дома, и я ворвалась прямо на второй этаж, выбрав самую дальнюю от него комнату.

Я не могла даже поделиться с ним почтовым индексом, но это было необходимо.

Зажмурив глаза, я считала овец.

Когда это не сработало, я начала размышлять, как заставить Ромео заплатить.

И, наконец, погрузилась в мирный сон.

***

Пули сыпались из пасти пулемета, сотрясая воздух.

Бум.

Бум, бум.

Затаив дыхание, я ждала, пока один из них достигнет намеченного пункта назначения. Иссохшее сердце зверя, захватившего меня.

Бум.

Бум бум.

Мои глаза распахнулись, пот выступил на висках. Белые звезды пронеслись перед моим взором.

Часы на тумбочке показывали половину первого. Прошли секунды, прежде чем я поняла, что проспала целый день.

Я сердито посмотрела на дверь, как будто она выявляла преступника, разбудившего меня перед самой лучшей частью моего сна.

Еще один удар потряс корпус.

Туманный послеполуденный свет просачивался сквозь бордовые шторы моей новой комнаты, согревая кожу.

— Войдите, — я натянула одеяло до подбородка.

Внутри ковылял обветренный мужчина в грязной одежде. Грязь залила его щеку, копна седых волос торчала из головы во все стороны.

У него была легкая, искренняя улыбка человека, не имевшего никаких скрытых мотивов.

— Здравствуй, дорогая. Я Вернон, — он остановился у изножья моей кровати. — Не бойся. У меня есть внучка твоего возраста. Я не мог вынести мысли, что она меня боится.

Я подняла покрывало еще выше.

— Почему ты здесь?

— Я садовник мистера Косты, — он смотрел на меня с нескрываемым интересом. — Решил представиться, раз наши пути пересекутся. На кухне ужин. Хетти готовит три раза в день. Закуски тоже.

— Спасибо.

Вернон по-прежнему не двигался.

Я по-прежнему не показывала лица.

Конечно, он понял, что что-то не так. Что я здесь не по своей воле.

— Ромео – непонятый, но весьма феноменальный человек, — он прикусил губу. — Красивая, сложная душа. Когда он откроется.

— Я не собираюсь его открывать.

Если только он не имел в виду разрезать его ножом для стейка.

Вернон колебался.

Наконец он достал из заднего кармана простую белую розу и положил ее на мою тумбочку. Грязь залепила и его ногти. Эта маленькая деталь показалась мне странно обнадеживающей.

— Ты знаешь «Venus et Fleur»?

Я кивнула.

— Это сорт розы, который держится год.

Мама любила их.