Мой темный принц

Я толкнул ее в плечо и ужаснулся, когда она крепко сжала его, немного покрутив вверх-вниз.

— Твою мать.

Она захрипела и пнула меня по голени.

Черт побери.

Я пытался оттолкнуть ее пальцы от себя, один за другим, но она стонала, не желая отпускать меня. Мои яйца сжались.

— Ты должна освободить меня, или я кончу на весь потолок."

"Это не преувеличение. Хотя мне не нравилось спать рядом, я уделял приличное количество времени знакомству своего члена с кулаком. Но в последнее время я этим пренебрегал. Все свободное время в последние несколько дней я проводил в больнице с Брайар.

Утром наблюдал, как она вытягивает руки на солнце, как рукав спадает с ее изящного плеча. Вечера, когда она смотрела на меня, впившись зубами в губы, приглашая сделать то же самое. А ночами я спал рядом с ней, слушая ее тихие стоны.

Она всегда была такой. Склонной к диким снам. В ту пьяную ночь в Париже ей приснился самый грязный мокрый сон, который она когда-либо описывала. Это было чудо, что я сохранил девственность до девятнадцати лет.

Брайар закинула ногу на ногу и, наконец, освободила мой член от своей хватки. Как только она освободила меня, я переложил ее на бок и воздвиг между нами Великую стену из подушек, чтобы спасти... ну, свою эрекцию.

— Ол?

Я замер, дыхание на секунду застыло в горле.

— Да, Обнимашка?

Она не ответила. Я перевел дыхание и уставился в потолок, считая овец. Я понял, что сегодня мне уже не удастся поспать, но я должен был попытаться. Это будет моя последняя ночь крепкого сна перед тем, как в отеле начнутся масштабные ремонтные работы.

Спустя несколько минут после того, как она позвала меня, она что-то прохрипела во сне.

Я повернул шею, пытаясь расслышать.

— Не уходи, Олли.

26

Оливер

Ромео Коста: Мы можем опоздать.

Зак Сан: Почему?

Ромео Коста: Даллас.

Фэрроу Баллантайн-Сан: Что делает Даллас?

Даллас Коста: Размышляю о том, как спортзал может быть одновременно счастливым местом моего мужа и моей личной тюрьмой.

Ромео Коста: Я не виноват, что ты сказала своему врачу, что эмоционально переедаешь после родов.

Даллас Коста: Нет, я сказала, что после родов я СТАЛА есть, и это вызывает у меня эмоции. Разница есть.

Зак Сан: А есть ли она?

Даллас Коста: Безусловно. Это моя заводская настройка по умолчанию. Теперь он думает, что я страдаю от послеродовой депрессии и мне нужно что-то, чтобы выпустить эндорфины.

Ромео Коста: Что посеешь, то и пожнешь. В данном случае - ешь.

Даллас Коста: Как можно прописывать физические упражнения? Это даже не лекарство. На самом деле, после этого мне не нужны будут лекарства. Моя задница горит.

Фрэнки Таунсенд: опоздала к чему

Зак Сан: Где Оливер? Это был его сигнал, чтобы вывалить в чат посредственную анальную шутку. Каламбур.

Ромео Коста: Пропал с хозяйкой.