Мой темный принц

Ты - лучшее и худшее, что когда-либо случалось со мной, Оливер фон Бисмарк. Если я потеряю тебя, у меня ничего не останется.

Я ничего не мог на это ответить. Ее чувства были обоснованными, и я не мог винить ее за них. Родители отдали ее в школу для девочек, где она не вписывалась в общество, тем самым лишив ее возможности завести друзей. Они никогда не проводили с ней время, не знакомили ее с родственниками и не потрудились в нее влюбиться. Она была совершенно одинока.

За исключением меня.

Мне оставалось только убедиться, что меня достаточно.

Я порылся в кармане в поисках бумажника, бросил несколько купюр на барную стойку и, перекинув ее через плечо, вынес из бара. Обнимашка даже не протестовала. Возможно, в этот момент она находилась в полукоматозном состоянии.

Я выскочил из бара на улицу Риволи, моя девушка все еще была перекинута через мое плечо.

— Хм... — Она провела ногтями по моей спине, отчего мой член напрягся, а кожа затрепетала. — Я думала, что Риволи - это итальянский, а не французский город.

Я сделал глубокий вдох.

— Ты имеешь в виду равиоли, детка.

— Я хочу равиоли. Ты прав. Мне нужно немного углеводов.

Тебе нужно немного меня.

И тут возникла проблема номер два.

Мы еще не сделали этого.

Ну, не проблема как таковая. Наш общий девственный статус, наверное, должен был беспокоить меня больше, чем беспокоил, но мне было наплевать. (Все каламбуры, конечно же, в точку)."

"До сих пор мне казалось, что это неправильно. Не тогда, когда мы с Брайар Роуз виделись всего восемь недель в году. Я полагал, что это произойдет, когда она присоединится ко мне в Гарварде. Будут свидания. Вечера кино. Неограниченное количество времени, чтобы построить эту повседневную близость. Мне было хорошо быть девятнадцатилетним девственником, но двадцатилетний девственник - это уже перебор.

— Боже, какая у тебя восхитительная попка. — Обнимашка икала, массируя мою задницу через джинсы посреди оживленной улицы. — Я хочу ее укусить.

— Это заслуга тренера Смита. Я никогда не пропускаю ни одного дня для ног. — Я старался сохранять легкий тон, ища ресторан, в котором не было бы слишком много народу. Однако в Париже было лето. Все было занято.

Еще одна заминка.

— Я думаю, нам нужно заняться сексом.

— Я думаю, тебе нужно поесть, выпить галлон воды и вздремнуть восемь часов, — возразил я.

Ни за что на свете я не стал бы заниматься сексом с этой женщиной, когда она находится в уязвимом состоянии.

— Я точно знаю, что делаю, Оливер. Даже если мы расстанемся завтра утром, ты все равно останешься единственным человеком, которому я захочу подарить свою девственность.

— Как бы я ни был рад это слышать, Оливер ничего не сделает, пока тебе не станет лучше.

Я заметил небольшое кафе в конце квартала и поспешил туда.