Мой темный принц

Он всегда следил за тем, чтобы контролировать свое потребление, будучи одновременно и зачинщиком, и ответственной стороной во всех наших приключениях.

Я смахнула слезу большим пальцем.

— Кто это с тобой сделал?

Кто бы это ни был - я бы его убила. Даже если бы этим человеком был Себастьян.

— Я отвел его к врачу. Ну, подкупил его под ложным предлогом, если быть точным...

Он попытался прислониться к изголовью кровати, но покачнулся от выпитого. Вместо этого он перевернулся на край кровати и выблевал свои внутренности. Весь его обед и море водки смешались в бурлящее озеро.

— Вот дерьмо, — пробормотал он.

— Эй, не волнуйся об этом. — Я сжала его плечо, помогла ему встать прямо у изголовья и передала ему две таблетки с тумбочки. — Я все уберу.

Я бросилась к шкафу с принадлежностями и вернулась с рулонами бумажных полотенец, мусорным пакетом и антибактериальными салфетками. Олли прислонил голову к кожаному креслу, бормоча извинения, пока я делала паузу, чтобы заказать курицу чао на DoorDash.

Когда я закончила и вымыла руки, то устроилась рядом с ним на краю кровати и смахнула волосы с его липкого лба.

— Давай попробуем еще раз. Дубль два. Расскажи мне, что случилось, малыш."

"— Мы не были у врача уже лет пять, не меньше, и никогда у пластического хирурга. Он чертовски ненавидит все медицинское. Но в последнее время он выглядел намного счастливее. Я думал... я думал, что на этот раз все будет по-другому.

Значит, Оливер тоже заметил перемены. В моей голове закрутились колесики, кусочки сшивались воедино.

Я вздохнула, погладив Олли по плечу.

— Ты отвел его к пластическому хирургу.

— Я хотел узнать, сможем ли мы восстановить его лицо. Вернуть ему уверенность в себе.

Я не стала говорить о том, что мы оба знали: Себастьян никогда не будет прежним. Его лицо никогда не станет той идеальной скульптурой, которой оно было раньше. Доктор может пересадить кожу, имплантировать хрящи, силикон или что-то еще, восстановить губы, но следы ужасной аварии все равно останутся.

Они не смогут полностью стереть шрамы, рассекающие его лицо. Останутся следы, и люди, которые когда-то знали его, заметят разницу между Старым Себом и Новым Себом. Он навсегда останется с клеймом своего прошлого.

— Он потерял себя, Обнимашка. — Олли покачал головой, уставившись на воображаемую точку за моим плечом. — Он просто вышел из себя. Накричал на врача, запугал медсестру, швырнул стул в стену. Это было плохо.

Я сглотнула, сжимая губы в плотный комок.

— Я на пределе своих сил, Брайар. — Оливер запустил пальцы в волосы, сильно потянув за них. — Я больше не могу. Он не хочет выздоравливать.

— Ты не можешь заставить его. Так не бывает.

Путь Себастьяна был его собственным. Если его торопить, это приведет к обратному эффекту. Выздоровление не кричит.