Мой сводный идеал

― Может, вы знаете ответ на этот вопрос?

― Системное! ― не задумываясь, ответила Ира.

― Андрей Олегович, вы поранились? ― вдруг промурлыкала Селезнева, глядя на него как на божество и накручивая на палец прядь волос.

Андрей сначала хмуро взглянул на нее, а затем, поняв, что она имела в виду, дотронулся до пластыря и махнул рукой.

― Кошка поцарапала. Представляете, напала на меня как дикая и вцепилась в шею, ― хохотнул он, бегло взглянув на меня.

― Советую сделать уколы от бешенства, ― заботливо сказала я. ― Или вы не боитесь бешенства, Андрей Олегович?

«Или оно у тебя и так в крови?» ― про себя добавила я, пристально глядя на него.

― Да, кстати, Андрей Олегович, это не шутки, ― вклинилась в наш разговор Селезнева. ― Вот у меня брата как-то укусила бездомная собака, ― и она начала рассказывать, как бедолаге всадили кучу уколов.

Пока та щебетала, Андрей отрешенно смотрел поверх голов, кусал изнутри щеку и злобно щурил глаза, а затем резко устремил взгляд на Селезневу.

― У нас не курсы молодых ветеринаров, Селезнева! ― гаркнул он. ― Давайте вернемся к теме.

Больше во время пары он меня не цеплял, но уйти так просто мне все же не удалось.

― Совенкова, куда вы так торопитесь? ― крикнул он, когда я была почти в дверях. ― Помнится, вы обещали переделать практическую. И где же она?

Переделанная практическая, к счастью, лежала в рюкзаке. Я достала ее, и тут в мою голову закралась идея.

Через пару секунд я подошла к его столу и положила прямо перед его носом файлик с практической.

― Держите, Андрей Олегович! ― натянуто улыбнулась я и развернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за руку.

Этого я и ожидала.

― Сядь! ― приказал он, а сам встал, пробежал по кабинету и закрыл дверь за последними студентами.

― Что за бредятину ты несла? ― брезгливо сморщив лицо, выплюнул Андрей, возвращаясь на свое место. ― Придумала какого-то парня, у которого ты ночевала. Вывести меня решила? ― прикрикнул он.

― Больше ничего не хотите сказать, Андрей Олегович? ― прищурилась я. ― Например, извиниться за свое поведение, за синяки, которыми покрыты мои руки, за порванное платье и разорванные колготки.

― Согласен, я вчера немного переборщил, но…

― Немного? ― выдохнула я и закричала. ― Вы чуть не изнасиловали меня в туалетной кабинке! По-вашему это «немного переборщил?»

― Да тише ты! ― зашипел он. ― Я виноват перед тобой и хочу загладить свою вину.

Он привстал со стула и, наклонившись ко мне, провел тыльной стороной ладони по щеке."

"― Тась… я влюбился в тебя как мальчишка. Спать не могу, есть не могу, только о тебе думаю, понимаешь? Клянусь, я все исправлю. В следующий раз все будет совсем по-другому, обещаю, ― он потянулся ко мне, но я резко соскочила со стула, и повесив на плечо рюкзак, отодвинула воротник.