Мой сводный идеал

Она резко обернулась, смахнула слезы, натянула выше полотенце и испуганно уставилась на меня красными распухшими глазами.

― Ванна свободна, ― гнусавым голосом сказала она и попыталась меня обойти, но, взглянув на ее руки, я резко загородил проход.

― Откуда у тебя это? ― глядя на синяки на ее предплечье, нахмурился я.

Тася опустила взгляд, ее губы задрожали, по щекам скатились слезы.

― Кто это сделал? ― настойчиво переспросил я, чувствуя, как внутри все закипало от злости. ― Этот… Андрей?  ― сквозь зубы я проговорил его имя.

― Уйди, пока папа снова что-нибудь не так понял! ― шмыгнула носом она и, отпихнув меня, вышла из ванной, но я ухватил ее за руку, развернул к себе и заставил смотреть в глаза.

― Скажи мне, кто он и где его найти! Я не оставлю от него живого места!

Глава 48

Тася

Этой ночью я не сомкнула глаз. Еле-еле отвертевшись от Тимы, закрылась в своей комнате и лежала на кровати, глядя в потолок до тех пор, пока в половину седьмого не зазвонил будильник.

Кто такой Андрей, я ему не сказала, конечно же. Уже заранее знала, что это приведет к еще одной драке в универе и Тимура исключат. А еще хуже ― посадят. И чтобы избежать этого, вопрос с Андреем я должна была решить самостоятельно и без всяких кровопролитий.

В какой-то момент я поймала себя на мысли: из Тимы вышел бы просто охренительный старший брат или молодой человек. С таким, каким он стал сейчас, не страшны никакие подонки. Ведь даже несмотря на то, что его глаза буквально сожгли меня дотла, когда он увидел на моей шее засосы, он все равно решил за меня вступиться и на этот раз.

Его аж затрясло от ярости, когда он заметил синяки на моих руках. Клянусь, в тот момент я чувствовала себя маленькой мышкой против здоровенного питона. Он навис надо мной как скала и грозился не отпустить, пока я не скажу ему, где найти Андрея. Точнее «Конченную мразь, которой он вырвет руки и ноги и вставит их в одно место».

Видимо ему было мало, что он избил сына генерал-майора, едва не вылетел из универа, и его отстранили от тренировок. Хотя нет, его не просто отстранили от тренировок, а у него отобрали мечту всей его жизни, если учесть, как долго он шел к этому чемпионату.

И ведь все это случилось потому, что он заступился меня… Вот так просто взял и перечеркнул все ради меня…

Этой ночью моей души коснулось какое-то новое чувство… Однозначно во мне проснулось уважение к нему, и… что-то еще. Пока я не понимала, что именно, но я отчетливо слышала шаги отступающей обиды за прошлое. Она уходила в тень и я, кажется, начинала смотреть на него совсем другими глазами. Потому что за восемнадцать лет, за все восемнадцать, черт возьми, лет, в моей жизни не было ни одного человека, который готов был подставить себя под удар ради меня.