Мой сводный идеал

― Ее теперь вообще не узнать.

― И ходит без лифчика, ― подхватил Димон, тоже мой одногруппник.

― Ну, окей. Пусть дальше ходит. Мне плевать, ― ровно ответил я, кривя лицо от кислого лимона.

― Серьезно? ― вскинул брови Леха и потер ладони. ― То есть у тебя с ней совсем все?

Я кивнул.

― И ты не будешь против, если я с ней замучу? ― вопросительно уставился на меня Леха.

― Валяй! ― посмеялся я, и выпил содержимое стакана.

Из гостиной раздался дикий смех вперемешку со свистом, и я, прихватив с собой виски, двинулся туда.

― Сни-май! Сни-май! ― кричали парни и девчонки, сидевшие на полу в кругу. Рядом с ними валялись пустые бутылки и карты.

Садясь на диван, я поставил на стеклянный журнальный столик стакан и перевел взгляд на девчонку, кажется, второкурсницу из нашего универа, и в следующую секунду моя челюсть едва не коснулась поверхности столика.

Перекинув через голову кофточку и оставшись в одном лифчике, второкурсница смущенно прикрыла симпатичную грудь и покраснела.

― Ай, молодца! ― входя в гостиную, широко улыбнулся Левша и сел на пол. ― Я тоже играю!

― Эй, ты или играешь, или выходишь из комнаты! ― обратилась ко мне незнакомка с короткими розовыми волосами и скрестила на груди руки. ―  У нас тут такие правила!

― Окей, ― я залпом выпил виски, с грохотом поставил на стол стакан и сел на пол. ― Играю!

После трех кругов в «Дурачка на раздевание» при мне осталась вся моя одежда. Левше пришлось снять рубашку, Танька Суворова из нашей группы, сняла резинку с волос и на втором круге рассталась с серьгами.

― На меня тоже раздайте! ― вдруг послышался голос с лестницы.

Я обернулся и увидел Одинцову.

Алина грациозно вышагивала к нашему кругу пьяных и полураздетых безумцев. На ней было белое обтягивающее платье из такой тонкой ткани, что можно было пересчитать ребра, и туфли на высокой шпильке.

Действительно, парни не соврали, ее внешность и впрямь претерпела ряд изменений. Очень хороших изменений. Губы сделаны аккуратно, как будто натуральные, и темные волосы ей очень даже шли.

А потом мой взгляд скользнул к ее груди, и… она и правда была без лифчика.

― Привет всем, кого еще не видела, ― улыбнулась Алина, словно нарочно не замечая моего присутствия, и села в круг напротив меня."

"«Если она проиграет два раза, то… останется в одних трусиках?» ― почему-то подумал я, заметив, что на ее волосах не было резинки, которую она могла бы снять, а на теле ― ни одного украшения. Все, чем она могла бы пожертвовать в случае проигрыша ― капроновые колготки и платье. Туфли она почему-то сняла перед тем, как приступить к игре.

И это понимал не только я, но и все парни, сидевшие в кругу. Во время игры ее валили со всех сторон. Никому из игроков не подкидывали столько карт, сколько кидали Одинцовой.