Мой Super сосед

Нет, это неправда. Влад любит меня. Он сам это сказал. Он устроил для нас свидание, он был со мной нежен. В начале нашего знакомства он, конечно, был тем еще придурком, но ведь сейчас все изменилось.

Если он работает на плохих людей, зачем тогда спасал меня от них же? Зачем… зачем записывал то видео?

Мысли роились в моей голове, сводя меня с ума. Я ничего не понимала. Не хотела верить в сказанное Димой.

Нет, он врет.

— Я хочу поговорить с ним, — произношу уверенно, встретившись взглядом с мужчиной.

— Нет.

— Ты не можешь запретить мне. К нему ведь пускают посетителей, правда? Это ведь незаконно — никого не пускать к нему? — Сейчас я жалею, что решила учиться на экономическом факультете, мне не помешало бы юридическое образование.

— Это невозможно. Как, по-твоему, это будет выглядеть? Дочь следователя, который ведет дело, пришла навестить одного из главных подозреваемых!

— А мне все равно, как это будет выглядеть! Я хочу увидеться с ним! Пусть скажет мне все в лицо! Пусть сам признается, что использовал меня! — Меня накрывает истерика, потому что я не представляю, как теперь жить дальше. Что будет со мной? Что будет с Владом? Что будет с нами? — И вообще, столько лет спустя ты наконец-то вспомнил, что у тебя есть дочь? Поверь, об этом давно все забыли! Ты никогда не поддерживал меня, звонил раз в месяц, приезжал раз в год! Думаешь, купил квартиру и откупился за все те годы, что жил вдали от нас? Ты никакой мне не отец, ясно? Меня воспитал Игорь, образование дал Игорь, на родительские собрания и праздники приходил Игорь! А ты, где был ты? Ты вообще помнил, что у тебя есть дочь все то время?

— Кира, — вздыхает он, прикрывая глаза, — сейчас не время для семейных разборок, давай отложим истерики на потом. Я понимаю, ты сбита с …

— Нет, давай все выясним сейчас! Ты мне не отец и не можешь ничего запретить! Вон из моей квартиры и дружков своих забирай! — В голове шумит, перед глазами все кружится, а в висках стучит. Чувствую, как дрожат от нервного напряжения руки и ноги, и упираюсь спиной о стену, боясь, что не выдержу всего этого и просто свалюсь на пол.

— Вот, значит, как. Вот такая благодарность мне за все то, что я сделал для тебя и твоего отца, — нарочито выделил последнее слово и встал передо мной, чтобы поймать мой взгляд. — А знаешь ли ты, не моя дочь, сколько раз твоя мать звонила в слезах, что бедненький Игоречек снова связался не с теми людьми, набрал кредитов на открытие своего нового бизнеса и теперь ему угрожают? Знаешь, сколько раз я спасал его задницу, выплачивал его займы, чтобы от вас отстали кредиторы и не отобрали дом, а?

Я не понимаю, о чем он.