Мой сосед - медведь

— Тебе хочется, чтобы у тебя совесть успокоилась, мол, правильно поступил, променяв эту истеричку на свою Валерию? Это низко и жалко, Влад. Решился на развод, так будь мужиком. — Я сгребла документы с его стола и направилась из кабинета.

— Куда ты? — устало окликнул он меня. — Натусь.…

— Передам адвокату бумаги.

— Я не про это…

Я обернулась у двери и состроила выжидательное выражение лица.

— Куда ты собралась ехать? — уточнил он.

— С чего ты взял?

— Лена сказала, что ты взяла отпуск и собираешься куда-то уехать.

Можно было гордо сказать ему, что это уже не его забота. Но это было бы глупо и по-детски. У нас же дети, так что мало ли…

— Я еду в дачный домик родителей.

— Что? — опешил бывший муж. — Зачем? Там же.… он же… старый. И дорога там черт-те-какая… Отопления нет.

— А вот это все уже не твоя забота. Связь там есть — это главное. Случится что — звони.

И я вышла из кабинета в коридор, где нас ждали юристы. Моя посмотрела на меня выжидательно, и я молча передала ей документы.

— Все? — только и спросила она.

— Все. Я на связи.

Я тряхнула волосами, гордо вздернула голову и направилась к своей машине. И, уже отъехав от здания, припарковалась у обочины и разревелась. Теперь можно выплеснуть все эмоции, и я сжимала руль и смотрела перед собой сквозь потоки слез.

— Какой же ты мудак, Влад… — цедила я. — И Валерия эта твоя…

Не помогало. Таня говорила мне, что нужно поорать на этих двоих хорошенько, и полегчает. Но, видимо, не мой вариант. Ну, что ж… Поищу свой собственный. Пока что единственное, что мне хотелось — исчезнуть, залечь на дно, скрыться с позором... И старый дачный дом в богом забытом дачном товариществе — идеальное место. Ну, а что? На дворе — начало июня, а лето всегда было временем перезагрузок. Деньги у меня есть. Сейчас — затариться едой и всем необходимым, и… вспомнить дорогу.

*****

Я толкнул калитку забора и прислушался. Тихо. Последних сил хватило, чтобы доплестись до крыльца, и я тяжело на него рухнул и подтянул к себе раненную ногу. Стягивающая повязка набухла кровью, но кровотечение остановилось. А ведь я думал, что уже все, добегался. Но, нет. Снова свезло…

Я прислонился затылком к перилам, прикрыл глаза, выровнял дыхание и, кажется, отрубился."

"Вскинулся, когда начало светать. Ночные запахи леса и старого дома настоялись до горечи, и так захотелось жить, что аж в груди защемило. Как же надоела эта моя собачья жизнь... Вечно на грани, без отдыха, на износ… Может, на пенсию уже? Да кто ж отпустит в тридцать? Хотя, чувствовал я себя на шестьдесят. По крайней мере, сейчас.

Черт, вот бы чаю кто принес… И пожрать. И спать бы уложил в теплую постель.… Нет, это все же старость.

В глотке пересохло. Надо было поднимать задницу и ползти в берлогу. А ещё обернуться бы, чтобы рану затянуть. Но я не мог.