Sos! Мой босс кровосос! (СИ)

Всяко лучше, чем пиздить веником, пусть и некровного, но, как ни крути, лучшего отца.

— Вылезай. Я мохиту сделал, — зовет меня отец.

— О.

— Что о?

— Окончание на «о», деревня. И вообще, что за бабский напиток?

— У тебя мята в холодильнике пропадает, не чай же заваривать.

— Твоя правда. Слушай, какой, по-твоему, карандаш для глаз подходит сероглазым?

— Сыночка, ты меня пугаешь. Не надо. У тебя и так красивые глаза.

— Очень смешно. Девушке какой подойдет? — лучше бы не спрашивал. Ощущение, что сижу у психиатра. — Ну?

— Так бы сразу и сказал. «Мэйбеллин». Все в восторге от тебя, а ты от «Мэйбеллин».

— Чего? Какой «Мэйбеллин»?

— Обычный. Жил какой-то пацан, у него сестра по имени Мейбл страдала от того, что по ней не сохнет какой-то сопляк. Она решила подчеркнуть свои глаза. Взяла вазелин и уголь. Но ни хрена не вышло. А братец все смешал как надо. Потом пошло-поехало и бабы стали красивыми благодаря туши. Имечко «Мейбл» плюс вазелин вот тебе и «Мэйбеллин». И все в восторге от тебя. Так что карандаш тоже, наверное, этой фирмы. Чего ты на меня так смотришь? Рекламу, что ли, не видел?

— И это я тебя пугаю? Карандаш епрст какого цвета подходит сероглазой?

— Цвета? Понятия не имею.

— Да ладно?! После таких познаний? — не скрывая сарказма выдаю я.

— По логике, сероглазой нужен серый. Зачем тебе это?

— Да вот думаю. Снежана пришла недавно с накрашенными глазами. Цвет какой-то коричневатый был. И вроде не должен подходить, но ей так красиво было.

— И? В чем проблема?

— В том, что я сказал, что некрасиво.

— Я уже ничему не удивляюсь, Даня. Для чего ты это делаешь?

— Развлекаюсь, как могу. Только решил быть нормальным, держался до зуда, а тут на тебе и валенок.

— Что за валенок?

— Не тупи. Влад. Нет, я и раньше понял, что она ему понравилась. Но там смелости и решимости, чтобы завести с ней роман — ноль. Понимал, что такое бабло он не потянет, если проштрафится. А он совестный и до омерзения положительный. Не будет он так подставляться перед матерью и дочерью. А он взял, падлюка, и уволился.

— Вот тебе и валенок.

— Уделал, так уделал. Хоть на место возвращай. Бабки держат человека в узде. Но, знаешь, у меня есть прогресс, можно и порадоваться.

— Чему?

— Тому, что прошло три дня, а я не то, что не тронул его, я даже не беседовал с ним. Это реально прогресс. Но при этом меня распирает от любопытства, что с ним можно было делать в одном помещении столько времени.

— То ли дело с тобой. Ты мастер на все руки. То проститутку закажешь, чтобы пол и окна мыть, то пазлы составлять, — сказал на свою голову. — Мало ли, чем могут заниматься два человека. Была бы фантазия. Может, тоже пазлы всю ночь собирали? — бросает папа, не скрывая усмешки.

— У валенка нет фантазии. Он простой, как три рубля. Пазлы вообще не по нему.