Мой родной чужой

Женя обнял меня со спины и, положив подбородок на моё плечо, молча смотрел на плавающих белоснежных лебедей. Я положила ладони на его сильные руки и тоже смотрела на птиц, когда услышала тихий голос мужа:

— Ты мой свет, Лара, мой воздух, моя вода… Когда ты ушла, я ощутил себя одиноким лебедем, который умирает без своей пары. Ты мой мир, любимая. Клянусь, я никогда и ни за что больше не обижу тебя. Не покидай меня, моя лебёдушка. Я не смогу без тебя жить.

Эпилог

Женя

8 месяцев спустя

Я самый счастливый мужчина на всей планете, нет! Во всей Вселенной! Мы прошли с Ларой длинный извилистый путь к новой жизни, совершали ошибки, отталкивали друг друга, но все это в прошлом.

Но я благодарен этому испытанию, оно научило меня ценить свою семью, как высшее благо в жизни. Я до сих пор благодарю бога и жену, что она смогла простить мне неверность. Каким же дураком я был! Самовлюбленный эгоист, мудак!

Ромка таким не вырастет. Я взял сына на руки и бережно прижал к груди. Младенец счастливо заагукал и вцепился своими крошечными пальчиками в мою футболку.

— Ромыч, когда-нибудь ты встретишь свою женщину, и это станет самым важным событием в твоей жизни. Да-да. — убеждал я смеющегося карапуза. Этот негодник не верил мне, но это сейчас, посмотрим, кто из нас станет смеяться лет через двадцать.

— Так вот. Когда она войдет в твою жизнь, забудь о других женщинах. Все они лишь блеклая копия единственного шедевра. Не совершай папиных ошибок.

Ромыч нахмурил бровки, рассматривая меня. Кажется он проникся первым серьезным мужским разговором.

— А если вдруг надумаешь, папа будет рядом, чтобы вовремя дать подзатыльник. Не забывай об этом, сын.

Сзади меня послышался смех, и я обернулся.

— Он еще слишком мал, Женя.

Лара в легком домашнем платье с глубоким вырезом шла к нам. Ее полные груди привлекали внимание, округлые бедра пробуждали во мне совершенно не целомудренные мысли, а розовые губы и вовсе сводили с ума.

— Женя…

Лара явно верно истолковала мой голодный взгляд. Я взял себя в руки и медленно выдохнул. После родов прошло еще совсем мало времени, Ларе нужно восстановиться. Как-то четыре месяца я протянул, когда врачи нам запретили близость, потерплю еще немного.

— Держи, корми парня, а я в душ.

— Ты ведь утром был…"

"— Я в ледяной. Люблю тебя. — Поцеловав жену в висок, я передал сына и пошел в ванную.

Холодные струи воды не спасали, но помогать себе рукой уже надоело. Да и удовольствие сомнительное, оно все равно не приносило насыщения, так облегчение на пару часов.

Мягкая ладонь легла мне на плечо, заставляя обернутся.

— Лара?

Жена стояла абсолютно обнажённой и улыбалась мне. Член моментально встал колом, а когда ее горячая ручка легла на него, я окончательно потерял способность мыслить.