Мой родной чужой

 — И молчала?

— Не молчала, — покачала мама головой и ткнула меня пальцем в лоб: — Ты не слушала. Упрямая! И бульдозером не сдвинешь. Всегда идеализировала людей и не замечала того, что тебе не нравилось или выбивалось из твоего представления о человеке. Женька, бедный, уже давно устал улыбаться и изображать принца. и лошадь его белоснежную одновременно!"

"Я рассмеялась, не веря своим ушам. Мама говорила то же самое, что и психолог, но в своей манере, по-простому. Неужели, она много раз мне это твердила, а я не слышала? И обижалась, что мама любит Женю, меня пилит, а Фила так вообще не терпит. Обняла маму и прошептала:

— Ты у меня самая лучшая!

— То тоже самая лучшая, — поцеловала меня мама. — И Женя это понимает. Уверена, он не только победит в этой войне, но и принцессу из плена собственных предубеждений освободит… и его белоснежная лошадь ему поможет!

— Ни к чему. — Я отстранилась и, печально улыбаясь, покачала головой. — Это ничего не изменит. Вряд ли я смогу простить его, мам. Мне главное, чтобы с ним всё было хорошо.

— Мама! — на кухню влетела Карина и повисла у меня на шее.

— Мамочка! — присоединилась к ней Дашка.

Следом за девочками на кухню вошёл высокий, косая сажень в плечах, мужчина. Не знаю, как он в машину помещается, этот инструктор, разве что в бульдозер, который моя мама в молодости водила. Не на этой ли теме они познакомились?

Мне представили Александра, и “Шуба”, мило смущаясь, поинтересовался, не хотим ли мы погостить в его доме. Оказалось, мужчина живёт в пригороде, совсем недалеко от моей новой квартиры — минут десять на машине.

Александр трогательно держал мою маму за руку и ёжился передо мной, словно первоклассник перед учительницей, и я с удивлением поняла, что он побаивается дочки своей “Лидочки”.

После наполненного теплом и уютом ужина, проведённого в семейном кругу, я не устояла перед приглашением и согласилась погостить в доме Александра.

Мужчина с удовольствием возился с Кариной и умудрялся вовлекать в игру мою старшую дочь, которую редко заставишь позаниматься с сестрой. Мне приходилось всё делать самой, помогать и Дашке, и с Кариной отвлекаться, и я уже измочаленная валилась спать.

Александр же, играючи, сделал так, что Даша помогла мелкой сделать задания, а потом и сама пошла делать уроки. И даже не прибегала ко мне каждые пять минут и не выматывала нервы непониманием предмета. “Шуба” сумел объяснить ей геометрию так, что Даша поняла с первого раза. Может, я не теми словами оперировала? Или слишком много на себя брала? Или же нервничала, переключаясь с одного ребёнка на другого?

Мама пошла укладывать Карину спать, а Александр пересел поближе и, отчаянно краснея, проговорил:

— Я хотел попросить вас… руки вашей мамы.