Мой ревнивый муж

От ее ударов ему, кажется, даже не было больно.

– Все? – спросил он все с той же наглой усмешкой.

Полина не ответила, все еще внутренне пыхтела от негодования.

А потом Макс сказал:

– Теперь моя очередь…

Он утробно зарычал, схватил Полину за талию и впился в ее губы жестким, требовательным поцелуем. Тут же начал теснить ее к стене. Вскоре Полина оказалась прижатой к ней спиной.

Максим сжал ее запястья, перехватил их в одну руку и поднял у нее над головой. Наклонился к ее лицу, снова поцеловал в губы.

– Ты такая секси, когда злишься…

С этими словами он прижался к ней телом.

От звуков его голоса и непосредственной близости по коже Полины против воли поползли мурашки. Она шумно вздохнула, почувствовала, как внизу живота все сжалось в предвкушении.

Она не знала, как это работало, но каждый раз, когда он вот так прижимал ее собой к стене, вся злость, которую она в себе копила, тут же трансформировалась в сексуальную энергию.

– Хочешь меня? – спросил он с хрипотцой.

Она очень хотела продолжить на него злиться, прокричать громко: «Нет!»

Но он уже затеял губами сладкую пытку, в этот момент как раз втянул в рот мочку ее уха, заставив ее томно охнуть.

Поэтому вместо строптивого «Нет» из ее рта раздалось хриплое:

– Да…

– Тогда скажи мне то, что я хочу услышать, – прогудел он, продолжая ласкать губами область возле уха."

"– Я люблю тебя… Люблю! – простонала она, в ту минуту разом забыв и про камеру, и про ссору.

Все, что в тот момент имело значение, – лишь он, ее большой, сильный мужчина. Такой страстный, горячий, желанный.

Полина моментально улетела в пространство, где не было ничего, кроме наслаждения, даримого его руками, губами.

Она позволила ему задрать свое платье, пробраться пальцами под белье. Потом услышала звук расстегиваемого ремня.

Они занялись любовью прямо там, у стены.

Жаркий контакт заставил обоих громко стонать от удовольствия.

А когда все закончилось, Полине уже было все равно, что в гостиной висит камера.

В самом деле, может, этот гаджет хоть чуть-чуть успокоит ее ревнивца? Ведь она никогда никого не водила домой без спроса. Ей нечего опасаться. А если он увидит, как она, допустим, моет пол кверху попой, она это как-то переживет.

– Пойдем ужинать? – спросила она, когда Макс ее отпустил.

– Пойдем, – согласился он, натягивая штаны.

Через пару минут она уже суетилась на кухне, подогревала курицу, расставляла на столе блюда.

А когда оказалась в зоне досягаемости, Макс вдруг схватил ее за талию, привлек к себе и спросил:

– Поль, когда ты у меня уже забеременеешь?

Он много раз говорил ей, как хочет, чтобы она ему поскорее родила.

Она тоже этого очень хотела. Но несмотря на цветущее здоровье, за целый год брака так и не смогла залететь.