Мой ревнивый муж

Пока ждали заказ, Максим без зазрения совести разглядывал жену. Какое же это удовольствие – просто сидеть и смотреть на нее. Ласкать взглядом каждую ее черту, впитывать эмоции.

Сколько раз он сидел вот так напротив нее раньше? Множество. И каждый раз пробирало…

Вот и теперь пробрало.

Эти ее губы, такие мягкие и нежные на ощупь… Они манили его как прежде. Сколько раз он их целовал? Тысячу? Две? Как же ему хотелось смять их пальцами, прямо как при первой встрече. А еще лучше накрыть ртом, сунуть между ними язык, попробовать Полину на вкус.

– Ты сказал, что хочешь поговорить о важном, – напомнила она. – Говори, я тебя слушаю…

– Ты скучала по мне? – наконец выдал он.

Собирался начать не с того, но вылетело изо рта.

Сказал и замер в ожидании ответа.

Полина одарила его своим фирменным обиженным взглядом.

– Нет, Макс, я не скучала! – сказала она чересчур резко.

Тут же осеклась, теперь уже снова смотрела на него с опаской, даже, кажется, сгруппировалась, готовая при случае сбежать.

Такая реакция жены очень ему не понравилась.

– Почему ты меня боишься? – спросил он напрямик. – Я хоть когда-нибудь что-то плохое тебе делал?

– Тебе перечислить все? – возмутилась она.

Вот как, у нее целый список.

– Перечисляй, – кивнул он.

– Ты устроил в доме обыск, выпотрошил даже подушки! Ты кухню разгромил, чуть меня стулом не зашиб…

– Так, стоп, – резко перебил он ее. – Если бы я хотел зашибить тебя стулом, зашиб бы. А по поводу кухни, как, мать твою так, я должен был отреагировать на твои слова про ребенка? Любой нормальный мужик на моем месте отвесил бы тебе люлей. Заметь, я не отвесил.

Полина язвительно прищурилась.

– Мне тебе в ножки кланяться за то, что не побил? Или сказать спасибо, за то, что выставил на ночь глядя в чем была?

– Я собрал тебе чемоданы… – напомнил он ей. – Мог вообще выставить голой, и был бы прав.

– Серьезно? – фыркнула она. – Ты считаешь себя правым?

В этот момент в их сторону направилась официантка с подносом.

Оба замолчали, не желая делать разговор достоянием общественности.

Максим сидел с каменным лицом, скрипел зубами, наблюдая, как официантка расставляет чашки, устанавливает подставку с маленькой свечкой внизу и ставит на нее пузатый стеклянный чайник."

"Насыщенный запах облепихи, исходящий от чайника, будто бы чуть отрезвил Максима. Заставил мысли работать в нужном направлении. В конце концов, он ведь не ругаться сюда пришел.

Он еле дождался, когда официантка отойдет на достаточное расстояние, вперил в Полину серьезный взгляд и сказал:

– Ты не так должна себя сейчас вести. Разве не понимаешь?

– И как же я должна себя вести? – развела руками она.

Неужели ей вправду не очевидно?

– Ты должна попросить прощения, – сказал он, внутренне кипя.