Мой ревнивый муж

Сможешь по-тихому подать заявление, через месяц уже разведут. Завтра пойдем вместе, буду твоей группой поддержки. Все быстренько решим.

Полина кивнула, приободренная.

А потом удивленно посмотрела на бабушку. Чтобы раньше та куда-то с ней пошла? Такого не бывало. Она, наоборот, всегда говорила, что Полина должна решать свои проблемы сама. А тут и поддержка тебе, и схожу с тобой, и оладушки на завтрак пожарю.

Кто эта заботливая женщина, и куда дели ее железную бабушку?

– Ба, а ты чего вдруг так изменилась? – не удержалась от вопроса Полина.

– Как изменилась? – не поняла она.

– Сериалы смотришь, попкорн с оладьями трескаешь, ходишь по дому в халате, а не как на собрании учителей, при полном параде. Тебя как будто подменили! Почему ты раньше такой не была?

– Молодым надо подавать хороший пример, – отметила бабушка назидательным тоном.

Ах вот оно что! Это она ей раньше подавала пример? Ох уж эти учителя.

– Дело даже не только в этом, просто ты так по-доброму ко мне отнеслась… – сказала Полина и посмотрела на бабушку ласково. – Спасибо тебе, я не ожидала.

– В каком смысле? – нахмурила брови бабушка.

– Если честно, когда я шла к тебе от Макса, была уверена, что ты скажешь что-нибудь из разряда: «Я тебе говорила!» И начнешь меня ругать…

Бабушка замерла, долго-долго смотрела на Полину, видно, решая, говорить или нет. Похоже, всерьез задумалась.

В какой-то момент Полине даже показалось, что бабушка промолчит, но она все же ответила:

– Толку ругать? Все уже случилось… Знаешь, когда я увидела тебя в гостиной заплаканную, аж сердце напополам треснуло. Сразу узнала в тебе себя. Вспомнила, как уходила от твоего деда с лялькой под мышкой – считай, убегала. Он был еще тот ревнивец, такой же, как этот твой Макс.

Слова бабушки очень задели Полину.

О деде в их семье почти никогда не вспоминали. Полина думала – это потому, что он умер молодым, а оно вон что выяснилось."

"– А почему ты не рассказывала? – удивилась она.

– Кому охота признаваться в собственной дурости? – усмехнулась бабушка. – Я влюбилась в него, как мартовская кошка, терпела его гнусный характер, сколько могла. А когда он приревновал меня к другу, стало совсем худо. Однажды прихожу домой от врача и вижу, что в спальне на полу валяются мои платья, все как одно изрезанные. А этот стоит, ухмыляется, ножницами мне грозит и говорит: «Больше не будешь в нарядном щеголять, а если еще раз на кого-то посмотришь, я тебе обрежу волосы». И так громко ножницами – щелк! Этот звук до сих пор у меня в ушах, хотя прошло много лет. Я подождала, пока муж уедет на работу, потом схватила твою маму в охапку и деру… Ей тогда было два годика. Меня очень поддержала твоя прабабушка. А сейчас настал мой черед поддержать тебя.