Мой. Реванш

Закрытые веки. Пепельно-белый цвет лица. Темные круги под глазами. Но несмотря на все это, Ермак был самым красивым и желанным для Дарьи.

Устало опустившись на стул, Даша осторожно коснулась тяжелой руки Руслана. Судорожно вздохнула. Нет, плакать она не станет. Не сейчас. Не при нем. Она не станет хоронить любимого раньше времени. Он обязательно очнется и посмотрит на нее своими невероятными глазами.

Потому что Дарья его не отпускает!

– Я хочу от тебя ребенка, товарищ мент. Даже двоих. Так что не вздумай меня бросать. Я найду тебя даже в космосе, – шептала Дашка свои угрозы. – Я ведь так тебя люблю, Руслан."

"Ирбис говорила и говорила, то угрожала, то уговаривала, пока не сел и не охрип голос. А потом, после, уткнулась лбом в теплую ладонь. И затихла. Сколько времени прошло? Дарья не знала. Перестала считать. Секунды складывались в минуты, а минуты казались Дарье часами. Или не казались, и прошло действительно очень много времени? Неважно. Важнее то, что Дарье чудилось, будто Руслан слышит ее. Понимает все, что она говорит.

Но усталость, замешанная на страхе за любимого, подкосила девушку. И в какой-то момент Дарья провалилась в состояние сродни трансу. Дашке казалось, что она слышит глубокий низкий голос. Слышит, как любимый голос шепчет ей те же слова о своей любви к ней.

Ребенка? Будет тебе ребенок, малышка моя!

И настолько реальным был шепот Руслана, что Дарья приподняла тяжелые веки. Руслан по-прежнему лежал неподвижно. Но Дарье казалось, что его рука сжимала ее пальцы чуточку сильнее, чем прежде.

***

Глава 18

Руслану казалось, что он умер. Определенно точно – умер. Потому что открыл глаза, и ничего не болит. А он прекрасно помнил, как грудную клетку обожгло выстрелом. И зверская боль прошила тело. А сейчас Ермак чувствовал эйфорию.

Или это от того, что Даша была рядом. Он это понял, как только увидел светловолосую макушку рядом со своей ладонью на постели.

Отвратительная постель, кстати. Жесткая и неудобная.

Рус сделал глубокий вдох и… мысленно выругался. Нет, не сдох он. Вполне себе жив. Потому что боль начала накатывать волнами. А ее эпицентр сосредоточился прямо в центре груди.

Рус попробовал перевернуться набок. Не получилось. Тело будто чужое. И противный писк начинал бесить.

Зато Дарья подняла голову и сонно взглянула на Ермакова.

Вот же черт раздери! Он бы полжизни отдал, только бы и дальше Даша смотрела на него вот такими глазами.

Нет-нет! Только не плачь! Не вздумай даже!

Руслан не мог пошевелить губами. Что-то мешало. И руку поднять не мог, чтобы обнять любимую девушку. Вообще чувствовал себя беспомощным овощем. А Дарья улыбалась, глядя на него. И плакала.

В какой-то момент в комнате стало тесно от людей в белых халатах. Дарью оттеснили в сторону.