Мой. Реванш

– Тише, девочка моя, не кричи, – шептал Руслан.

Он не боялся, что ему настучат по шапке за такой прокол. Пожалуй, был бы даже рад хорошей взбучке. Глядишь, мозги вернутся на место.

Просто именно сейчас не готов был оторваться от Дашки. Он упивался ее стонами, ее ответной реакцией, тем, какая она податливая и открытая для него.

Дарья всхлипнула, крепче обняла его за шею, оплела руками, стиснула колени.

Рус окунул пальцы в ее влагу, еще глубже, сильнее, приласкал, и вновь толкнулся но уже бедрами, не вынимая руки из Дарьиных трусиков.

Она одними своими стонами сводила его с ума. Превращала в животное, не меньше. Заставляла действовать на инстинктах. Заставляла его хотеть ее сильнее, яростнее, без оглядки.

Руслан целовал ее губы, ласкал пальцами, сжимал в медвежьих объятиях. И кайфовал от ее стонов и тихих вскриков.

Он ощутил, как ее лоно плотнее сжимается вокруг его пальцев. Дашка, там, была невероятно узкой и тесной. Охренительной просто!

Рус чувствовал, как тонкое и гибкое тело двигается быстрее, резче, как бедра ерзают на нем, вышибая остатки мозга.

– Боже мой…. Боже… Руслан…, – шептала она, захлебываясь стонами.

А Рус стиснул зубы, из последних сил держа свою похоть под контролем.

Дарья задрожала в его руках, закричала. Он вовремя прижал ее к себе, обхватив голову и впившись в припухлые губы своим ртом.

Какой же сладкой она была! Какой нежной и трогательной!

Руслан и сам дышал через раз. Пытаясь запомнить каждое мгновение. Каждый стук сердечка. Каждый удар ее пульса.

Он пропал. Дашка сгубила его. Руслан это знал. Впрочем, он это понял с первого дня, как увидел.

Очень медленно Дарья опустила ноги, освободив его из желанного плена. Рус с трудом заставил себя убрать непослушные пальцы, сжал их в кулаки и уперся в стену.

А сейчас просто нужно шагнуть назад. Но как уйти? Если все, о чем он когда-либо мог мечтать, здесь? Прямо перед ним!

Он смотрел на светловолосую макушку. Дашка прятала лицо в его футболке, будто смущалась. Не похоже на нее, совсем не похоже.

А Ермака все еще пробивала дрожь. И пусть постепенно напряжение спадало, но предательский член все еще буянил.

Рус даже думать не хотел, как он сейчас стоит, во всей красе. Чертова дубина, мать ее.

Дарья потерлась щекой о грудь Ермака, разгоняя жар по венам. Все, сейчас самое время отойти от девчонки. А лучше – выставить ее за дверь. Рус даже качнулся назад, но ноги будто вросли в пол. И не касался мужчина Дашку руками. А все равно чувствовал ее остро, близко, жадно.

– Дашка! – прошипел Ермаков, выругался, глухо застонал.

Теперь настала очередь девчонки затыкать ему рот. Рус увидел, как уголки розовых губ приподняты в коварной улыбке.