Мой. Реванш

– Млять! – рыкнул Ермаков и ринулся вперед, к рингу, где за канатами шел спарринг, набирая обороты. Девчонка пропустила очередной удар и отлетела на канаты.

– Дашка, соберись! – зычно рявкнул Роберт, а Ермаков уже не смог остановиться, его несло вперед.

Но стоило мужчине пересечь ограждение, как к его ногам рухнул противник Дарьи. А сама Даша, тяжело дыша, стояла в противоположном углу.

– Леха, хватить валяться! Ты прям как баба! – еще и подначивала Дашка.

– Тренировка окончена! – прорычал Ермаков.

– Я только размялась! – возразила Даша.

– В душ. Переодеваться. Мы уезжаем! – рычал Ермак, наступая на Дарью, загоняя ее в угол ринга.

– Я сказала «нет»! – прищурилась Даша, зло глядя на парня в ответ.

Руслан был профессионалом. И нормативы сдавал на службе. И в свое время боями увлекался. И владел разными техниками. Но Дашка… Разве ж можно против нее всерьез драться? Ермаков хотел этому Лехе выбить не только челюсть, но и все кости пересчитать.

А еще Руслан видел, читал по глазам, по языку тела и жестам, как колючая злость внутри Дарьи перерастает в лютую ярость. С пол-оборота причем. Он понимал, что девчонка теряет контроль. Адреналин сорвал Дашке башню, и все, чего ей сейчас хотелось – драться.

Он понимал девчонку. Сам таким был лет десять назад. Знал, что таким состоянием сложно управлять. И можно наворотить такого, о чем после пожалеешь.

Ермаков ринулся вперед. Дашка легко увернулась, отпрыгнула в сторону. Но Руслан оказался проворнее. Схватил со спины, сжал, зафиксировал руки, чтобы Дарья не могла нанести ему удар."

"– Спокойно, девочка, спокойно, – заговорил он ей на ухо.

Дарья рычала, точно дикий волчонок. Но сопротивляться не перестала. Кто-то из зрителей засвистел, приветствуя, как они посчитали, новый спарринг.

– Так, все живо кыш отсюда! – выкрикнул Роберт.

Рус был благодарен мужику. Меньше всего сейчас Дарье нужно чье-то внимание и зрители. Она и без того на взводе.

– Тихо, малыш, все хорошо, – продолжал говорить Руслан и ухнул глухо, когда острый локоть вполне ощутимо толкнул его под ребра.

Русу пришлось действовать более настойчиво. И вот Даша уже лежала на матах, придавленная Ермаком. Короткое, рваное дыхание слетало с приоткрытых губ. А взгляд у Дарьи был бешенным. Но в них Рус уже видел проблески сознания.

Вот только Ирбис так и не перестала вырываться из его рук. Рычала, пыталась ударить, вывернуться, даже укусить.

Ермаков смотрел в ее глаза. И столько боли было в них. Столько отчаяния. Ярости. Гнева. На весь мир. На саму себя.

Он понимал ее. Читал каждую эмоцию.

– Все хорошо, девочка, – с нажимом пробормотал Рус. Громко, четко, чтобы расслышала каждое его слово.

Услышала ли? Не понятно. Но Руслану было плевать. Он уже потянулся к приоткрытым губам.