Мой препод – Лёд

 – Изнасиловали?

Плотину сносит к херам и даже берега размывает. Сжимаю ложку в руках и сужаю глаза, из-за стиснутых зубов чувствую резкую боль в челюсти.

– Ты меня на обед посплетничать звала, – цежу. – Так надо было сразу сказать, я бы отказался.

– Нет, что ты?.. –неловко смеётся Морозова. – Ладно, закрыли тему, Лев. Лучше расскажи, как тебе твоя новая квартира? Всё устраивает?

Расслабиться и поесть не получается, поэтому с сожалением отодвигаю тарелку.

– Нормально. Соседи немного шумные. Всё-таки о том, что там маленький ребёнок надо предупреждать. Орёт без умолку.

– Странно, что хозяин об этом умолчал. Я, как твой агент по недвижимости, приношу свои извинения. Заеду к тебе вечером, чтобы пообщаться с соседями и, если что, подыщем тебе новую квартиру. Хорошо?

– Обязательно заедь, – киваю. – А по поводу смены дислокации… вряд ли. Не планирую задерживаться в городе больше, чем на год, поэтому думаю в этом нет никакого смысла.

Глава 6. Юля

Следующие две недели проходят под моё внутреннее нытьё, которое слышу только я и бедная Котлетка. Искренне верю, что собаки улавливают наши мысли и, если они им не нравятся, начинают громко лаять, цепляться за ноги или делать какие-нибудь «неприятные» вещи.

Слушая мои мысли о преподавателе по черчению, Котлетка всё чаще скулит и пристраивается у меня под боком, чтобы подбодрить.

Моя ласковая, умная девочка!

Лев Викторович на парах старательно делает вид, что место подо мной пустует, а я веду себя ниже воды, тише травы.

Теперь я в каждой высокой фигуре, идущей по коридору университета, вижу его. Широкие бугристые плечи, светлый затылок и ровную осанку. А ещё повсюду мерещится древесный аромат мужской туалетной воды.

Наваждение какое-то.

При этом наши отношения с моим бывшим, Рудаковым, словно на новый уровень вышли. Видимо, интуитивно я пытаюсь себя занять и поэтому Алан вдруг видится безумно милым. Правда, заниматься черчением у него в квартире я так и не решилась.

Не знаю, смогу ли…

Вообще, я не ханжа, а очень современная.

Меня с детства воспитывали так, что при слове «секс» я не краснела, и уж точно не отворачивалась, когда на экране телевизора начинались поцелуи. Перед школой мама рассказала мне «лайтовую» версию о любви и отношениях, а в тринадцать лет, после того как начались месячные – более правдивую. Без пестиков, тычинок и жезлов, называя половые органы своими именами, мама донесла до меня, что в сексе нет ничего ужасного, а отношение многих людей к нему основывается на их комплексах и негативном опыте.

Секс – это про любовь.

Секс – это про истинное удовольствие от отношений с любимым человеком.

Если спишь с нелюбимым – удовольствия в несколько раз меньше. Ну и предохраняться надо, естественно.

Вот те немногие истины, которые я тогда усвоила.