Мой похититель (СИ)

Мы поедем домой!

Последняя фраза больше звучит как угроза.

Бросаю взгляд через тонированное стекло и вижу подходящую к клинике с противоположной стороны Лесю.

Сердце бьётся как сумасшедшее. Это мой шанс! Если я не вернусь, Ярослав подумает, что я просто сбежала с картой, которую мне дал Демид. Сбежала с деньгами и не желаю его больше видеть! Может, он и искать меня особо не станет?! Боже… нет! Только не это!

Резко давлю на стеклоподъёмник.

— ОЛЕСЬКА! — кричу в открывающееся окно. — Я ТУТ!

Подруга вскидывает голову, вертит ею, и я снова воплю со всей дури:

— ЛЕСЯ!

На секунду мы с ней встречаемся взглядами, но уже в следующий момент меня резко ударяют лицом в переднее сидение.

— Заткнись! — отец сжимает пальцы на моих волосах и для верности впечатывает меня лбом в стекло.

Хриплю, чувствуя, как из разбитого носа струится кровь.

— Сука, — цедит сквозь зубы и закрывает окно. — Тупая сука! Трогай давай, чего встал! — это уже летит водителю.

Машина рвёт с места на красный. Слышу визг тормозов, и их недовольные сигналы клаксонов.

Дрожащей рукой утираю нос и с презрением смотрю на отца.

— Будь ты проклят! — хриплю.

— Лер, заткнись, я серьёзно тебе говорю! — резко осаживает меня он. — Просто сделай вид, что тебя нет, иначе я тебя прямо в этой машине придушу!

В его словах столько яда и ненависти, что у меня по спине пробегает морозец. Господи боже… неужели, он, и правда, настолько меня ненавидит?

Обнимаю себя руками, чтобы хоть как-то унять дрожь в теле.

Всю дорогу до дома, несмотря на просьбу молчать и делать вид, что меня нет, отец продолжает накручивать себя, рассуждая о том, какая я неблагодарная дочь.

Сбежала со свадьбы, украла его деньги и документы… Предала его доверие.

— С кем ты спуталась, дура?! А ну признавайся! Я знаю, в одиночку ты не могла это провернуть!!

Он брызжет слюной и сжимает кулаки.

— Я всё выясню! Шлюха! Перед кем ноги раздвинула?! Кто тебе помогал?! Лучше по-хорошему говори!

Я просто молчу в ответ.

В этот момент страх просто отступает на второй план. Внутренне сжимаюсь, ухожу глубоко в себя.

Знаю, оправдываться бесполезно. Отец уже всё решил на мой счёт. Вынес мне приговор. Что бы я ни сказала, всё равно буду виновна.

Вспоминается, как однажды в детстве я играла в чаепитие с куклами и пролила воду на разбросанные на диване в гостиной документы. Это вышло случайно, но отец наказал меня так, словно я сделала это нарочно. Няню уволил. Меня отшлёпал ремнём, а потом месяц не пускал на мои любимые уроки танцев…

Страшно подумать, что будет со мной теперь…

— Приехали, шеф, — машина тормозит, и я с удивлением замечаю, что мы, и правда, уже приехали к дому.

Ругань отца всё это время звучала в ушах белым шумом.