Мой первый круиз

– Как Билли Миллигана? У него несколько личностей?

– Как Билли Айлиш, потому что в нем тоже много талантов.

Вдвоем с сестрой мы уставились на щенка, который в это время грыз Валеркин старый тапок.

– Как думаешь, есть шанс оставить его у нас? – спросила я с надеждой.

– Навсегда? – ахнула Лена. – Такого здоровяка? Очень сомневаюсь. Мама до сих пор не может смириться с Чокопаем. Он ей на прошлой неделе все хризантемы вытоптал.

Я вздохнула. С Чокопаем действительно много проблем. И если щенка еще можно воспитать, то мой первенец попал в наш дом уже взрослым и с совершенно безобразным характером. Брехливый, вредный, пакостливый… А ведь мы даже не знаем, сколько точно ему лет.

– А если повязать на Билли милый красный бант? – предложила я, кивнув на торт.

Ленка только громко расхохоталась.

– А ты не сдаешься! Даже если ты повяжешь ему тысячу бантов всех цветов радуги, это не проймет нашу маму. Ты же знаешь, что ее невозможно разжалобить.

– Это точно… Как думаешь, что может пробить маму на слезы?

– Ну уж точно не твои собаки, – хмыкнула сестра.

Я уставилась в окно, которое выходило на задний двор. Лена тоже смотрела в него с задумчивым видом. Не удивлюсь, если наши мысли в эту минуту были об одном и том же.

Мама почти никогда не плакала. Возможно, большую часть слез она пролила в тот день, когда от нас ушел отец. Гордая мама оборвала с ним все связи и не разрешала бывшему мужу видеться с детьми. А он не горел желанием и никогда не искал с нами встреч. Я была маленькой и совсем не помню его. А вот образ мамы, сильной, независимой, строгой и непреклонной, навсегда останется в моей памяти. Плачущей я ее видела лишь однажды, когда Валера несколько лет назад попал в аварию и долгое время провел в больнице.

В остальном маму мало что трогало. И никогда – наши слезы. Мы с Леной могли плакать из-за оценок, друзей, парней… Но всегда натыкались на стену безразличия. Все наши проблемы по маминым меркам недотягивали до того, из-за чего можно расстраиваться. Да, по мнению мамы, мы драматизировали на ровном месте и страдали из-за ерунды. Валера был более сдержанным в своих эмоциях. Чем-то брат в этом плане походил на маму, из-за чего нам всегда ставили Валеру в пример. Он с детства следовал главной заповеди мамы: «Настоящие мужики не плачут». Ну и нам с Леной было рекомендовано жить по такому же принципу. За компанию."

"Все мысли вылетели из головы, когда мы с Леной одновременно увидели в окне страшную картину и подскочили на месте: Чокопай и слинявший из кухни Билли на пару дружно перетягивали мамину туфлю, которую щенок стащил из дома.

* * *

Как же сильно я разволновалась перед собеседованием. Аж живот разболелся. Но, как оказалось, зря.