Мой первый, или Ошибка прокурора

Как же плохо!

В телефоне обнаружилось видео, на котором мой родительский комитет стоял у входа в школу с огромным плакатом, на котором было написано: «Верните Анастасию Григорьевну! 3 «Б» ждет своего любимого учителя!!!»

Не выдержав напряжения, я отложила мобильник в сторону и натянула на голову плед.

Глава 32. Прокурор

У Мокрушина опера все без башни. Их медом не корми, дай устроить погром.

Вот и на квартире у Скоробогатова устроили погром на рассвете, а самого участкового приковали наручниками к батарее, чтобы под ногами не путался.

— Что вам от меня нужно?! — с перекошенным от ужаса лицом скулил тот.

— А ты не знаешь? Девушку из-за тебя вчера уволили, учительницу. Ты за каким хреном к ее начальству сунулся?! — плюясь отборным матом через слово, орал на него Мокрушин.

— Она по делу бы пошла!

— По какому еще делу?! — схватив Скоробогатова за грудки, выплюнул ему в лицо Шувалов. — Денег ее брат тебе должен?! Так с братом и разбирайся!

— Она закладки делала! Подрабатывала!

— Настя подрабатывала?! Ерунду не неси!

— Какую ерунду?! У нее в квартире товар остался! — Скоробогатов зло оскалился. — Сами съездите, посмотрите! Можете ее комнату обыскать!

— А ты, значит, в курсе, где ее комната?

— Конечно, в курсе! И где закладки она прячет, я тоже в курсе!

— А может, ты сам ей наркотики в комнату подбросил, а?! Чтобы было проще на сожительство ее уломать?!

— И что такого? Имею право! У нее до меня не было никого! Если бы хорошо себя вела, я, может, потом с ней расписаться собирался.

Андрей почувствовал, как темнеет в глазах, и схватил Скоробогатова за волосы.

— У тебя с ней что-то было?!

— Не было! Но планировалось!

— Планировалось?! Еще хоть раз в ее сторону что-нибудь запланируешь, я тебя собственноручно кастрирую, понял?!

Мокрушин повернулся к операм.

— Обыщите здесь все!

— Без ордера не имеете права!

— Имеем! Или ты думаешь, я вчера просто так у себя в кабинете до десяти вечера сидел, информацию о тебе искал и ордера ждал?! — Следователь ткнул Скоробогатову в лицо подписанный документ.

Дверь приоткрылась. В гостиную заглянули два рослых парня в спортивных костюмах.

— Влад, мы… это… за товаром, — сообщили, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Опачки, вот это подстава! — протянул кто-то из оперов. — Лицом к стене! Руки за голову!

Блеснули в воздухе наручники, прежде чем защёлкнуться на крепких руках двух гопников, которые последние полгода держали в страхе весь район.

Шувалов склонился к Скоробогатову.

— Ты, Владик, конечно, имеешь право хранить молчание, но я бы на твоем месте писал чистосердечное признание и всю цепочку бы слил. Эти двое все равно сольют. Они долго держать язык за зубами не смогут, у наших следователей рука-то тяжелая. А так, может, обвинение пойдет тебе навстречу.