Мой первый, или Ошибка прокурора

Приглашение мамы Андрея вызвало у нее паническую атаку.

Она уже освоилась на кухне. Несмотря на раннее утро, успела одеться и накраситься. Накинув оставленный мамой Андрея фартук с цветочным принтом, Настя жарила яичницу с беконом и делала гренки в тостере.

Шувалов возился за столом с ее мобильником — устанавливал программу, которая позволит отследить местоположение.

— Да, так и сказала, — кивнул уверенно. — Все, в телефоне установлена программа, с помощью которой я буду знать, где ты находишься.

Он подошел к рабочей зоне, вручил Насте телефон, а потом застегнул верхние пуговицы на форменной рубашке: прокурорская проверка, без формы — никак.

Не удержавшись, Андрей схватил с тарелки кусок нарезанной для завтрака ветчины и отправил его в рот.

Настя взглянула на него каким-то растерянно-пронзительным взглядом, а потом взяла тарелки с яичницей и поставила их на стол. Там уже остывал кофе в белоснежных чашках.

— Ох… и что же мне надеть? Первое впечатление всегда самое важное.

— Хочешь, во второй половине дня прокатимся в торговый центр, купим тебе новое платье, может, еще что-то? Я постараюсь сегодня освободиться пораньше.

Ее губы тронула улыбка. В сапфировых глазах вспыхнул искренний восторг.

— Ты купишь мне платье?

— Конечно, куплю.

— Тогда я согласна! Я очень хочу платье!

— Значит, я заберу тебя с работы, и мы поедем в торговый центр?

Настя кивнула. Не удержалась, встала на цыпочки, обвила тонкими руками его крепкую шею и поцеловала в губы.

Андрей с досадой отметил, что в брюках стало тесно. Да что ж это такое?! Полночи ее мучил, пока она не вырубилась, и снова чувствует себя, как неудовлетворенный подросток… Может, от того, что в ее глазах неподдельная радость? Или от того, что ее темные волосы так красиво заплетены в тяжелую косу? Она появилась в его жизни и все с ног на голову перевернула. Тихая, как глубокий омут, с глазами своими сапфировыми.

А он закрывает глаза на ее нечистого на руку брата, на тот клатч в ночном клубе… И дело совсем не в положительном тесте. Кажется, Андрей Георгиевич Шувалов впервые в жизни влюбился по-настоящему.

— Будет тебе платье, — отвечая на поцелуй, пообещал он. — Только, пожалуйста, из гимназии никуда не выходи. Договорились?

Настя кивнула и села за стол.

— Я и сама, если честно, боюсь, — придвигая к себе чашку кофе, натянуто произнесла она. — Пока ты рядом, мне спокойно, но стоит подумать, что я останусь одна, и все внутри холодеет. В голове не укладывается, что меня хотели забрать в счет долга моего брата! У нас что, рабовладельческий строй?

Шувалов хотел что-то ответить, но тут ожил его мобильник. Он развел руками и взял телефон со стола.

— Андрей Георгиевич, доброе утро, — раздалось приветствие из городского суда.