Мой папа - плейбой

Не знаю, с кем ты общался все это время, и не хочу знать… Но меня уже тошнит от твоих подкатов. Повзрослей, Связерский! Нам не по восемнадцать.

Глава 20

Рита сразу же ушла в ванную. А Богдан заставил себя доесть приготовленное ею жаркое и засобирался домой.

— Что-то не так? — чутко уловил состояние отца Марк.

— Нет. Все нормально. Устал что-то. Видимо, еще не привык к смене часовых поясов, — пробормотал Связерский, натягивая кроссовки. Еще бы он привык. Два трансатлантических перелета меньше чем за два дня… А к ним — бессонница и вина, как тупой ржавый гвоздь в ранах. Богдан места себе не находил. И не находил прощения. Только рядом с Марком и Ритой становилось легче. И кто его знает, почему, ведь, по идее, они служили живым напоминанием тому дерьму, что он натворил?

Связерский теперь все время думал о том, каким бы был его умерший сын. Эти мысли преследовали, не отступали. Он гнал машину через весь город, а перед глазами проносились сценки из жизни, которая не случилась… Но которая могла бы быть, если бы он забрал Риту с собой в Америку. Два парня. У него могло бы быть два парня. Хороших, замечательных пацана. А вместо этого — он даже не знает, где его сын похоронен. На всей земле не было места, куда бы он мог прийти к нему, чтобы попросить прощения.

Ничего не было. Он сам все разрушил.

Богдан свернул с дороги, въехал во дворы и кое-как припарковался. Его накрывало. Все одно к одному. Вина, черная ревность, страх, что поздно опомнился. Он ударил лбом по рулю и с силой сжал пальцы на кожаной оплетке. Внутренности скручивало, душу рвало на части. Связерский нашарил телефон."

"Рита долго не брала трубку, но, наконец, на том конце провода послышалось тихое:

— Да?

— Привет…

— Давно не виделись, — вздохнула она. — Зачем ты звонишь?

— Я хотел извиниться за вечер.

— Да ладно. Проехали.

— Нет. Не проехали! Ты права. Я не имею права что-то тебе предъявлять. Я вообще ни на что не имею права. Просто…

— Да?

— Как ты со всем этим справлялась? — прохрипел Богдан, повторяя уже однажды заданный вопрос.

— У меня не было выбора. Помощь мне никто не предлагал.

— Я предлагаю. Теперь… если еще не поздно. Дай мне шанс. Пожалуйста, Рита. Просто дай мне шанс все вернуть. Не ходи больше с ним… — выдавил из себя униженную просьбу.

— Богдан…

— Не ходи! — зарычал он. — Дай нам шанс. Мне… Ты права, я веду себя как ребенок. Но я просто не знаю! Не знаю, мать его, как иначе себя вести.

— Мальчику впервые в чем-то отказали?

— Я не мальчик, Рита.

— Но и не мужчина.

— А ты позволь мне им стать. Я готов. Позволь, Рита…

— Я не могу… — ее голос шелестел. Печальный, печальный голос…

— Пожалуйста… Я стану тем, кто тебе нужен. Стану твоей мечтой, я сделаю все правильно.