Мой папа - плейбой

Рите хотелось вернуть себе былую легкость, но её злость и обида были слишком сильны и лишь подпитывались в его обществе.

Рита зашла в спальню сына и осторожно присела на край кровати. Коснулась пальцами его выглядывающей из-под простыни стопы. Вытянутой и узкой, как у Связерского. Марик только родился, а уже стало понятно, что она будет такой…

Нет, к черту! Нельзя так. В конце концов, Богдан подарил ей самое ценное, что есть в ее жизни. А его предательство сделало Риту сильной. Вряд ли бы из нее вышло что-то толковое, забери он ее с собой. В лучшем случае была бы его комнатной собачонкой, которой тот изменял бы направо, налево… А теперь она молодая мать взрослого парня, владелица довольно успешного бизнеса, самодостаточная во всех отношениях женщина, на которую просто нахлынули воспоминания о первой любви, и которой вдруг показалось, будто от нее еще что-то осталось.

Рита провела ладонями по лицу, стряхивая с себя нагатив и, почувствовав взгляд Богдана, обернулась. Ничего не говоря, еще раз провела по длинной ноге сына и поплелась к двери.

— Вот видишь. Ничего с ним не случилось. Дрыхнет без задних ног.

— Угу. Ты… извини, что я на тебя набросилась, — неожиданно для себя пробормотала Рита. — У него сейчас сложный период, и я очень за него боюсь.

— И ты извини за то, что я наплел… Пит… он, правда, бабник. А ты очень красивая, Рита.

Рита проглотила образовавшийся в горле ком и чуть качнула головой:

— Спасибо, — а потом, не оглядываясь, пересекла коридор и скрылась за дверями отведенной для нее спальни. Сбрасывая на ходу вещи, прошла в большую ванную комнату. Щелкнула застежкой лифчика, сняв тот со вздохом наслаждения, захлопнула дверь и… вскрикнула, закрывая тяжелую грудь ладонями:

— Какого черта ты здесь забыл?!

— Прости… Тут осталось мое обезболивающее, — не отводя вмиг окрашенных похотью глаз, просипел Связерский, взмахнув у нее перед носом коробочкой с лекарством, — я думал, что успею его забрать, пока ты переоденешься.

— Забирай свои таблетки и выметайся!

Богдан качнул головой, хмыкнул безрадостно и неторопливо вышел из ванной через смежную дверь. Опустив отяжелевшие веки, Рита прислонилась к прохладной отделанной мрамором стене. Она еще даже не включала кран, но воздух стал слишком густым, будто горячая вода паровала здесь не одну минуту. Марго задыхалась. Мягкие розовые соски сжались и превратились в тугие горошины. Между ног выступила влага. Даже спустя столько лет её тело откликалось на Богдана, как по команде.

Проклятье!

Бежать! Бежать от него, куда глаза глядят!

Глава 10"

"Ночка выдалась по-настоящему дерьмовой. Богдан крутился с боку на бок в огромной пустой кровати, измотанный и злой. Злой — скорее на себя, чем на кого-то другого. Это он вел себя, как полнейший придурок.