Мой папа - плейбой

Несмотря на риск возможного преследования Марика репортерами, ее сердце замирало, стоило только подумать, что он впервые по-настоящему признал их сына. Действительно впервые.

А потом Связерский, как будто посчитав, что всего сказанного им мало, добил Риту вконец. Он сказал, что за все в своей жизни благодарен ей. Нет, имен опять же не прозвучало. Он просто говорил о любимой женщине, без которой ничего бы из него не вышло. А напоследок призвал народ быть более ответственными к своим детям и не повторять его ошибок.

Ну, вот и как после этого придерживаться изначального плана?

Рита сорвала колосок и, сунув тот в уголок рта, уставилась на заходящее над рекой солнце.

Скоро он уедет. И все. Еще через время — начнется сезон. Бесконечные игры, круговерть перелетов и преследующих спортсменов фанаток. В лучшем случае они увидятся на Новый год. Недавно профсоюз хоккеистов выбил для игроков небольшие поблажки. И у них образовался недельный отпуск в начале года. То есть их первая встреча произойдет где-то через четыре-пять месяцев. Если, конечно, Богдан Плейбой Связерский протянет так долго.

— Привет, малышка. А я тебя ищу…

— Оу, ты приехал?

— Ага…

Богдан перевернул бейсболку козырьком назад и устало растер глаза.

— Тяжелый день?

— Ужасно. Мне ведь еще визы делать. Даг крутится, как уж на сковородке, юристы работают день и ночь. Не представляю, что буду делать, если не успеем. Как буду объяснять это Машке.

— Она понятливая не по годам…

— Да… А еще она очень боится, что я исчезну. Ей снятся кошмары.

— До сих пор? Я думала, это уже в прошлом.

— Не то чтобы… — пробормотал Связерский, и себе срывая колосок.

— Чем они занимаются сейчас?

— Загоняют козла, — белозубо улыбнулся Богдан. Сердце Риты подпрыгнуло и забилось в груди пойманной птицей. Телом прошла истома. Из него как будто вынули каждую косточку — вот, как на Марго действовали улыбки Связерского.

— Они вроде бы отлично поладили с дедом и Мариком.

— Спасибо, что поговорила с ним.

Рита скосила взгляд, чувствуя, что Богдан внимательно за ней наблюдает.

— Пожалуйста, — хмыкнула она, — это лучшее, что я могла сделать перед тем, как ты разболтал обо всем на весь свет.

— Осуждаешь? — насторожился Связерский.

Рита отвела взгляд:

— Нет… Скорее горжусь.

— Ритка… — прошептал он, скользнув рукой по ее пояснице и обнимая за плечи. А ей было нужно совсем немного, чтобы воспламениться. Рита прижалась лицом к его боку. Провела языком по косым мышцам пресса — будто его дразня, по дедовой даче Бо предпочитал разгуливать едва ли не голышом. — Малыш… — хрипло выдохнул он, когда Марго, проявляя невиданную раньше настойчивость, толкнула его, опрокидывая на землю. — Что ты… вот черт!

Зубки Риты оцарапали его ключицу и чуть прикусили бусинку соска.