Мой папа - Дед Мороз

- Да, что б его… - Илья ударил ладонью по стене, прижался к прохладному кафелю лбом. Ему не пришлось долго ломать голову над тем, как это могло случиться. Илья вспомнил… Новогодняя ночь в больнице. Женщина… которую хотелось утешить. Желание хоть на время забыться в ней самому… Он не помнил ее лица, только обрывки той ночи, какие-то несущественные мелочи. Ее странную походку – плавную и извилистую, как арабские письмена, расфокусированный, полный боли, спрятанной за пьяным куражом, взгляд. То, как она раскачивалась, будто флаг на ветру, удерживаясь рукой за лутки двери, и как задорно плюхнулась ему на колени, чтобы не упасть, а заодно и поведать обо всех своих бедах.

Уцепившись за эту мысль, Илья вышел из ванной. Остановился посреди спальни, нервно провел по бороде. Все сходится! Она говорила, что потеряла пациента. Мальчика… А встретились они на выходе из детского отделения областной онкологии.

- Постой-постой… ты же Дед Мороз? Пральна? – глотая половину букв, спросила Надя.

- Дед Мороз, - подтвердил Илья, изнывая от желания снять костюм, в который нарядился, чтобы подарить больным детишкам праздник.

- И ты исполняешь желания!

- Ну, может быть.

- Я хочу, чтобы дети не умирали. Никогда больше, лана? – она сонно моргнула и добавила, немного подумав. - А еще сделай так, чтобы осёл пожалел! Очень сильно пожалел, что меня предал. Ну, это если ты уж совсем останешься без работы… По рукам?

Илья кивнул, хотя самому выть хотелось. Потому что он не был чертовым Дедом Морозом. И далеко не все было в его руках! Он даже свою дочь не спас, что уж говорить о других. Но он старался! Дьявол все забери! Так старался… Но все, что он мог – лишь, нарядившись в дешевый костюм, дарить больным детишкам чувство праздника и небольшие подарки.

В тот год он впервые на время стал Дедом Морозом. Просто не мог… не знал, как пережить эту ночь без дочки. Брел по заснеженной, мигающей неоном столице, отвыкший от снега и холода. В надежде, что эта стужа заморозит, притупит невыносимую боль в груди, рвущую его тело на части. Страшную боль. Как мародёр, проникшую в его мир, в его дом, в его сердце. Забравшую самое ценное, что у него было. Не оставившую шансов, не предоставившую времени на то, чтобы даже просто смириться с потерей. И ничего… ничего ведь не помогало. Ему жить не хотелось. Илья и чувствовал себя мертвым. Да, он ходил, что-то делал, но внутри он был неживой. А потом в одной из сверкающих витрин он увидел тот самый костюм. Остановился резко и замер, перегораживая плотный поток людей. Он не слышал хруста шагов, не слышал шума предновогоднего города… Стоял и смотрел, как завороженный, а в голове появилась и за считанные секунды оформилась безумная на первый взгляд идея.