Мой палач. Реквием (СИ)

С таким состоянием, как сейчас у меня, я умру даже быстрее, чем демон этого хочет.

Моей смерти, вот чего он добивается, а я…снова слабая. Не могу даже убить его. Совсем не получается.

Полотенца нет тут нигде, поэтому сбросив с себя платье, я вытираю им макияж и промакиваю волосы, однако мне все равно плохо. Этот яд...боже он не выводится из меня, и я не знаю, откуда вообще эта боль идет.

И тело и душа болит, но хуже всего то, что я снова про Амели думаю. Снова вспоминаю то, чего уже не могу вспоминать.

Мое сердце раскалывается при этом от горя каждый раз, а он…ему все равно. Бесу просто все равно на это! Как он смотрел на меня сегодня. Разочарованно, брезгливо, с неприкрытой злобой и отвращением.

Да, я уже не та девочка Ася, которая боялась зверя. Я другой стала, темной, дикой, словно бы чужой для себя. Эта маска, которую я надевала последние два года, защищала меня от всех, однако теперь я больше не могу ею прикрываться от Беса.

Он знает меня лучше всех, всегда словно насквозь смотрит и ненавидит. Снова. Хотя, кажется, его ненависть никуда и не проходила, я просто придумала себе его любовь, глупая наивная Ася! Не было любви, был только жестокий зверь и дура, посмевшая его полюбить.

В какой-то момент мне становится еще хуже, и сквозь лихорадку я снова вижу его. Моего черного демона, моего красивого страшного палача, который вернулся, чтобы убить меня. Он держит что-то в руках, наверняка ту самую цепь, которой тогда меня к стене приковывал.

Машинально тяну руки к шее. Там все еще есть следы от шрамов. Бледные, но все же есть. Это последствия нашей с ним первой близости, после которой я начала заикаться от ужаса. И вот снова Бес пришел, чтобы сделать это, чтобы повторить, я знаю, знаю…

— Не надо…Не надо, Бес.

Шепчу ему, но демон близко, и не отходит от меня ни на шаг. Он наклоняется, чтобы ударить, я знаю, кажется.

Не вижу почти ничего в этой темноте. Мне очень больно. Ощущение такое, словно каждая мышца в теле кислотой просто обливается.

Сквозь мое затуманенное сознание какой-то грубый голос прорывается, но я не двигаюсь. Мне больно. Амели, прости меня! Я слишком слабой оказалась, слишком…

— Вставай. Ася, поднимайся, я сказал!

Кто-то тормошит меня, пульс зачем-то проверяет, а после я чувствую, как меня отрывают от пола. В руке что-то жжет. Кажется, он снова вводит этот проклятый яд. Прямо в вену, чтобы сдохла уже поскорее. Голая. Я почти голая сейчас, но мне так плохо, что даже пошевелится не могу, чтобы прикрыться.

Кто-то очень горячий держит меня на руках, прижимая к себе. Он хорошо пахнет, я когда-то обожала этот запах, запах моего палача. Меня куда-то несут, не знаю куда, наверное в могилу, но я не упираюсь. Тело не слушается, мне очень плохо, будто лихорадка моя умножилась в несколько раз, и теперь заживо меня съедает.