Мой палач. Реквием (СИ)

Теть Люба слезает с лестницы и я замираю, когда вижу, что в руках она держит кроватку. Маленькую но увесистую, деревянную.

— Ох, тяжелая, зараза! Вот смотри, какая вещь. Мой когда-то Василий сделал. Пыльная, но ничего, отмоем, будет как новая, послужит еще! Поднимаюсь и подхожу к кроватке. Пахнет липой до сих пор, резьбой покрыта мелкими цветочками.

— Какая красивая…

— А то! Мой мастер был на все руки, царство ему небесное. Будет твоя лялька, как принцесса спать!

Не могу сдержать улыбки. Уже с нетерпением жду, когда малышку на руки смогу взять. Кажется, большего счастья быть не может.

— И да, после родов ты точно помогать мне больше не сможешь, но не думай, что без дела сидеть будешь. Ты говорила, что на пианино играть умеешь. Так вот есть у меня пару знакомых, детей обучить надо. Хоть копейка какая будет.

— Теть Люб…

— Не надо, потом благодарить будешь.

Обнимаю эту упрямую, но добродушную женщину, которая за это время стала мне почти родной. Да, она любит побухтеть, но все же…уже так много сделала для меня и малышки.

Сидя вечером за столом, теть Люба внезапно задает вопрос, от которого мое спокойствие рушится, как карточный домик.

— Ты прости, что спрашиваю, но Ань, а что же муж твой? Уж сколько месяцев прошло. Неужто помириться не хочешь? Может, он ищет тебя…

— Нет! Не муж он мне. Мой это ребенок. Только мой.

На это Теть Люба только поджимает губы."

"— Тогда хватит реветь по ночам! Я слышу все прекрасно, как ты воешь по мужу своему или кто он тебе там! О ребенке думай, раз сама выбрала такую судьбу.

***

— Аааа! Ааай!

Кричу, что есть сил, лежа с широко разведенными ногами на кресле. По лбу пот градом катиться, все волосы уже мокрые.

— Тужься, давай, родная! Дыши. Еще. Дыши, говорю!

— Не могу…Не могу я уже, больно!

— Всем больно, не выдумывай! Все девки рожают, и ты родишь. Тужься еще, еще милая!

Боже, я думала, что уже испытала самую страшную боль в мире, но и близко нет. Роды длятся уже шестнадцать часов, и с каждой секундой мне кажется, что вот-вот я просто умру. Не выдержу.

Больно…мамочка, как же больно! Как же жаль, что рожаю я одна. Никого нет рядом из близких, кроме теть Любы, и та на работе осталась сегодня.

Воды отошли внезапно рано утром, и мы едва успели доехать до районной больницы. Только благодаря знакомствам тети Любы и увесистому “авансу” за молчание меня приняли без паспорта под одну только расписку с фальшивым именем.

Все это неважно. Главное доченька моя. Боже, скорее бы уже взять ее на руки! Обнять и поцеловать. Одно только боюсь…что на Бесаева будет похожа. Что в глазах ее зверя увижу. Нет! Моя она. Только моя.

— Так…Аня, а ну соберись! Ты хорошо раскрылась, я уже головку вижу. Сейчас надо очень хорошо постараться.

Врач кладет руку на живот, и начинает медленно надавливать, направляя ребенка.