Мой палач

- Ну это же ненормально, - разворачиваюсь к ней. - Если за мужчиной выстраивается очередь. Он что - золотой витязь? Звездные врата? Нет же. Тогда остается вариант, что такой мужчина - просто дешевый ширпотреб. Всем доступно. Вот все и слетаются.

Она усмехается. И качает головой.

- Поговорку слышала, Аня? Промолчи - и сойдешь за умную. Не надо тебе рассуждать. Не твое это.

Поджимаю губы.

Вот так всегда.

Им всем можно высказываться.

А я только глупости говорю.

- И нечего на меня обижаться, - она протягивает руку, убирает прядку волос мне за ухо. - Я твоя мать. И желаю тебе добра. Кто тебе подскажет, если не я? Поэтому нос морщить перестань. И перед Марком за свою шутку извинись.

- Я не шутила.

- Ты ведь у меня уже взрослая, да? Откуда дети берутся знаешь, - она пересекает кухню, стучит каблуками. Через плечо бросает. - Вот займешься с мужем сексом. А потом уже забеременеешь, не наоборот.

Сверлю взглядом ее спину и от обиды в горле першит.

То есть она даже такой вариант, что у нас с Марком все уже было - не рассматривает. И Марк не верил, что у меня мог быть секс.

Я страшная настолько, что не привлекаю никого, убогая, неинтересная, скучная?

Отталкиваюсь от раковины и встряхиваю волосами.

В голове зреет простая мысль - мне лишь нужно пойти сейчас в комнату.

Ярко накраситься.

Надеть короткое платье.

Завалиться в клуб.

Выбрать любого парня и развлечься, от души наплевав, как все нормальные люди, да даже Антон, наверное, знает уже, что это такое - отдыхать по-человечески.

Только я как из прошлого века вылезла.

Комнатное растение.

Кручу перстень на пальце и шагаю по коридору. Вздрагиваю, когда дверь ванной открывается, и навстречу выходит Кирилл.

Он встряхивает мокрыми руками.

Полумрак интимный, настраивает на откровенность. Его взгляд неотрывный, скользит по моему лицу.

И я не хотела, ведь так нельзя, но меня толкает что-то, душит, зачем он так со мной сделал, отвез в отель в ту ночь и остался, а потом незнакомцем прикидывался, называл маленькой, и в лесу меня караулил, зачем, делаю решительный шаг к нему против воли вываливаю претензии:

- Не молчать, хоть что-то сказать, когда при тебе кого-то замуж зовут - это много?

- Кого зовут замуж? - уточняет он, и тоже расстояние гасит, мне навстречу делает шаг.

- Меня зовут замуж.

- А ты хочешь?

- А ты как думаешь?

- Аня, - он наклоняется.

И меня в дрожь бросает от этой близости, он пахнет странно, не как я привыкла, а я знаю их запахи, и модный парфюм бизнесменов, и джентельменский виски, и дорогое кубанское курево для настоящих мужчин, я все эти понты знаю, что пропитывают насквозь их, но не его, я чувствую другое - первобытное, порочное и темное, животное, это хищник, это самец на охоте.

Его глаза в темноте сверкают, как у волка.

- Я понимаю, чего ты от меня ждешь, - говорит он. Наступает. И я пячусь.