Мой палач

Рядом папа.

Машина разворачивается у больницы, движется к воротам.

Оглядываюсь. Серое пятиэтажное здание тонет в сумерках, в окнах уже горит свет.

С облегчением вздыхаю и прижимаюсь к Кириллу.

Сижу, как была, в халате со стрекозами и больничных шлепках, мама даже одежду мою с собой забрала, когда меня тут оставила.

До сих пор не верится, что меня из этого ужаса забрали.

И что она так со мной поступила.

Папа разговаривает по телефону. Негромко играет радио. Я притихла, стараюсь не отсвечивать.

Кирилл на своей машине приехал. Но папа сказал, что меня с ним не отпустит. И Кирилл не стал спорить, выяснять отношения, ответил легкое ""ладно"", и просто сел рядом со мной.

Улыбаюсь в ладошку.

Не ожидала такого, ведь он не Марк, чтобы покладисто соглашаться с папой, Кирилл взрослый мужчина.

Но я оказалась важнее. И меня эта мысль греет.

Только теперь неясно одно - куда мы едем.

Папа бросает телефон на панель. И поворачивает зеркало, смотрит на меня.

Теснее прижимаюсь к Кириллу.

Я себе подобного не позволяла никогда, мы даже с Марком динстанцию держали в его присутствии, хотя Марка все мне в мужья пророчили.

А тут...

Кирилл не просто мужчина. По документам он остается женат. А я сижу, сцепив наши руки, и смотрю на папу в ответ.

- Куда поедете, Аня? - спрашивает он у меня.

Молчу.

- Я снял на время квартиру, - спокойно отзывается Кирилл. - Пока продаю свою.

- Я у дочери спрашивал.

- Но квартиру-то я снял.

Папа внимательно изучает его в зеркале.

Сильнее сжимаю пальцы Кирилла. Я бы скандал закатить осмелилась, высказать, что я давно не маленькая, а Кирилл тем более, и что не надо этих допросов, мы сами все решим.

Но я уверена, помощь моему Виконту не нужна. Он настоящий мужчина, он меня не отдаст.

- Адрес говори, - отрывисто требует папа.

Кирилл слегка подается вперед.

И диктует Гоше дорогу.

Едем.

Троутары усыпаны тополиным пухом, город шумит, как улей, глазею в окно на высотки и гадаю, какой будет наш временный дом.

На двоих.

- У Анны институт, - помолчав, говорит папа. - В другом городе.

- Здесь есть филиал, - отвечает Кирилл.

- У Анны там друзья.

- Нет у нее друзей.

Папа бросает изумленный взгляд в зеркало.

Чувствую, как Кирилл напряжен, хоть и разговаривает уверенно, и кусаю губы."

"Все равно он прав. Нет у меня там никого. С папиным режимом дом-институт, я даже не выбиралась никуда, лишь на каникулы к маме. А студенческая жизнь без вылазок не такая полная, одногрупники и за пределами универа время вместе проводили, гуляли, по клубам ходили и в кафешки, в кино, везде.

Лишь я как белая ворона, выпускница элитного пансиона.

Смотрю на свои пальцы.

Мама и украшения мои с собой забрала, и перстень с гравировкой - подарок на выпуск.

Я избавилась от этого знакового отличия, которое, как папа считал, открывает все двери для меня.

Избавилась.