Мой орк

Ибар же наоборот, разглядывал ее без какого-либо стеснения.

– Что, понравилась? – поравнялся с ним Голун.

– А тебе какая забота?

– Говорят, проку от людей мало, – кивнул на Тайли. – Самки у них слабые, бестолковые. Ни в койке, ни по хозяйству не справляются.

– Мне-то что.

– Да то. Пялишься на нее всю дорогу. Лучше забудь. Девка принадлежит семейству правителя Аранхарма и нужна для дела. Вождь ее судьбу решать будет. А когда Аранхарм падет, сможешь себе любую выбрать, да не одну. Эти твари скоро узнают, где их место.

На что Ибар, молча, кивнул. Голун прав, люди заслужили смерти, из-за них клан потерял много стариков и детей во время перехода на новую землю. Орки гибли от жажды и голода, срывались со скал, тонули в реках. И наконец-то настал час расплаты, скоро Катаганы вернут свои законные земли, а Аранхарм захлебнется в своей же крови. Но потом воин снова посмотрел на пленницу. Мелкая, хилая, притом бесстрашная и говорит на орочьем. Сколько бы людей он ни встречал, никто не говорил на их языке.

– Пить, – протянул ей бурдюк.

И тогда Тайли наконец-то посмотрела на него. А глаза-то какие! Синие-синие… Верно слывет первой красавицей среди своих, коль даже ему нравится. И кожа у девки больно нежная, у орчанок грубее.

– Спасибо, – приняла воду.

Но потом Ибар залез в сумку, достал оттуда дикое яблоко и всунул Тайли в руки. А она в свою очередь сняла с шеи монетку на цепочке – подарок матушки и протянула ему.

– Бэкда (Обмен), – произнесла чуть слышно.

– И про обмен знаешь? – усмехнулся, глядя на украшение.

– Ака (Да).

Орк сразу убрал цепочку в суму, чтобы никто не увидел.

До лагеря добрались только следующим утром. Всю ночь провели в пути, Тайли уже еле держалась на лошади. И незадолго до прибытия все-таки сдалась. В какой-то момент перед глазами все поплыло, а спустя мгновение свет померк. Не будь рядом Ибара, так бы и упала. Орк поймал бесчувственную девушку.

– Горит вся, – даже через одежду ощутил жар хрупкого тела.

– Говорю же, хилые никчемные создания, – бросил Голун, окинув презрительным взором пленницу.

А в лагере их встретил Унараг.

– В чем дело? – сразу посмотрел на девушку. – Надеюсь, живая?

– Живая, бэр Унараг, – кивнул старший отряда и ударил себя в грудь.

– Одна была?

– Еще служанка и охрана. Охрану пустили в расход, служанку оставили.

– Хорошо. Отнеси ее в шатер, пусть лекарь осмотрит. Она нам здоровая нужна. Бэр Фаргар через несколько дней вернется, с ним уж решим, что да как.

Ибар тогда направился в сторону небольшого шатра, что разместился на окраине лагеря. Пока нес, не утерпел и вдохнул аромат волос девушки. Тут же кровь взыграла, но пришлось подавить порыв.

– Приветствую, Тунгур, – вошел в шатер. – Надо бы привести в чувства.

– Добыли-таки, – ухмыльнулся старый орк.