Мой орк

Однако стоило войти в шатер, как обнаружила у входа сундуки.

– Мама! – бросилась к Таре. – Скажи, что мы никуда не поедем. Скажи папе!

– Милая, – обняла рыдающую дочку. – Нам опасно здесь оставаться.

– Ну, мама! – затопала ногами от бессилия.

– Расскажи мне, что тебя так беспокоит? Почему плачешь второй день?

Но Тайли смотрела на мать во все глаза, вроде и хотела рассказать, поделиться болью, но понимала, что ее не поймут, тогда схватила свою сумку, прижала к груди и опустилась на сундук. Слезы продолжали бежать по щекам, сердце рвалось на кусочки от обиды, от злости. Вот если бы Фаргар пришел, да она бы сбежала с ним, но он не пришел. А Тара не знала, как ее утешить, Тайли ничего не хотела слышать, на любые слова закрывала глаза и отворачивалась.

Спустя полчаса Арвиг зашел в шатер:

– Все готово к отбытию.

– Прошу, береги себя, – Тара обняла мужа. – И возвращайся к нам.

– Вернусь, вот увидишь, – вывел их на улицу.

Солнце нещадно пекло, было как никогда душно и влажно. Видимо к грозе. Хорошо, если пойдет дождь. В сыром лесу прятаться куда проще. Правитель помог жене с дочерью сесть в повозку, хотел обнять Тайли на прощание, но та отстранилась, а после вообще забилась в угол, и по-прежнему сжимала в руках сумку, словно боялась, что отнимут.

– Да прибудет с вами дух Мириды, – Арвиг сжал напоследок руку Тары. – Как доберетесь, напиши мне письмо и отправь с гонцом.

На что она кивнула, затем посмотрела на продолжающую тихо рыдать дочь.

– Ничего, дома она успокоится, – закрыл дверцу повозки. – До скорой встречи, – после чего обратился к извозчику. – Трогай!

Девочка высунулась из окна. Она всматривалась в темный лес, искала взглядом его, ждала… Неужели это все? И они больше никогда не увидятся? Никогда, никогда? Это же несправедливо!

– Тайли, – мама пересела к дочери, обняла ее, – ну, все, все. Папа скоро к нам вернется и вернется героем. Он храбрый воин.

– В убийстве за власть нет геройства, – повторила слова Фаргара, но повторила шепотом, чтобы матушка не услышала.

А в деревне орков все готовились к ритуальной битве. Даже на пороге войны Катаганы не отказались от традиционной схватки, ибо победа над свирепым зверем задобрит духов предков и те обязательно помогут в крупном сражении.

Радул уже было покинул шатер, как за спиной раздался голос Марлы.

– Я пойду с тобой, – появилась с колчаном за спиной и луком в руке.

– Ты никак грибов боху объелась, женщина? – усмехнулся в ответ. – Даже не думай. Твое место здесь, подле Фаргара.

– Он гонит меня, охотнее разговаривает с Унарагом.

– Нет, Марла. Охота одно, а на Веда я тебя не возьму.

– Прошу, Радул. У меня сердце не на месте. Я вещий сон видела, рассказала о нем Шудану, и он повелел идти с тобой сегодня.