Мой орк

Шрамы шли по левому бедру, ребрам, плечу, помимо шеи и рук.

– Готова? Верещать на всю деревню не будешь? – Варду достал особую краску, инструмент.

– Не буду, – ответила на выдохе.

– Ложись тогда. Будем из тебя красавицу делать. Хотя, глупые вы самки, мужчина твой на шрамы плевать хотел, а она трясется, голову себе забивает ерундой всякой.

Что ж, слезы лились ручьем от дикой боли, но Катина ни звука не произнесла, кроме редких всхлипов. Спустя аж четыре часа усердной работы Ибар забрал свою Кату и отнес в шатер Тары, где девушка и жила все это время. Заживали новые раны аж три недели, но когда зажили, Катина не поверила своим глазам. Тело ее преобразилось. Все шрамы были покрыты узорами, смотрелось сие непривычно, но невероятно красиво.

И вот, невесты встали у столбов. Вожак с женой сидели в стороне, по левую и правую руку от них находились старейшины, Варду как всегда окуривал будущих жен травами, бубнил что-то непонятное себе под нос. Когда же закончил, Габен позволил женихам выбирать. Полетели топоры и стрелы. Что стало неожиданностью, так это два топора помимо стрелы охотника, вонзившиеся в столб, у коего стояла Катина. Ибару аж не по себе стало. Все орки в деревне знали, что Ката его, но не побоялись бросить вызов. Теперь уже все зависело от Катины, если она согласится на поединок, значит, продолжает в нем сомневаться.

Но Катина отказалась. Ей никто не был нужен кроме Ибара. В эту ночь все девушки отказались от поединков, потому старейшины уже через день сговорились поженить новоявленные пары."

"– Ты меня поняла? – Тайли сидела на тахте, рядом возился маленький Керм, гремел деревянными погремушками. А Катина нет-нет, да щекотала мальчугана за светло-зеленую пятку.

– Поняла. На боку.

– И не забудь. Я вот забыла и были мне «радости», неделю еле-еле ходила. Орки большие и сильные. Чаще бери все в свои руки, тогда сможешь руководить и делать так, как тебе лучше. Я уверена, Ибар будет с тобой очень нежен, но все же.

– Ох, что-то мне страшно, – прилегла головой на подушки. – Маруга еще запугала, а Ибар в каждую встречу такими глазами смотрит, того и гляди съест.

– Не съест, но надкусит, – усмехнулась. – Я очень рада за вас. Вы очень подходите друг другу.

Когда Катина ушла, Тайли покормила сына, уложила в красивую резную колыбельку. Мальчик уснул не сразу, а только после длинной песенки. Как сказал Варду, а Магура подтвердила, Керм вырастет почти таким же как отец, большим и крепким. Отличаться будет разве что лицом от собратьев. Нос, глаза и уши взял материнские, в остальном настоящий катаган. Даже сейчас он выглядел не на свой почти годик, а старше.

– Спит? – в гулум вошел Фаргар.

– Спит, – прошептала в ответ.

– Идем, – поманил жену.

Тайли вышла и обнаружила на кухонном столе трех толстых зайцев.

– Ого.