Мой орк

– Предатель! – Тайли сейчас же ударила коня по бокам, но на пути сейчас же возник дракон, отчего лошадь встала на дыбы и сбросила с себя наездницу.

Воины немедля подхватили девушку под руки, а советник прижал к ее лицу тряпку. И свет померк."

"Унараг наблюдал за тем, как бесчувственную девушку заворачивают в особую ткань, как передают в руки дрэкса18. И когда всадник ремнями пристегнул Тайли к себе, дракон встал на все четыре лапы, после чего оттолкнулся от земли. Набрал высоту быстро и через пару минут скрылся за скалами.

А советник подвел коня к Унарагу:

– Правитель Аранхарма благодарит тебя за помощь.

– Передайте бэр Арувагу, что это уже второй раз, когда моими усилиями ему удается выйти победителем.

– Всенепременно, – изобразил улыбку Гареон. – Прощай, бэр Унараг.

И они разошлись.

Тайли весь путь проспала. Снотворное, что ей дали вдохнуть, действовало двое суток, именно столько дракон и вез на себе седоков.

Просыпалась она долго, когда же все-таки пришла в себя, не поверила своим глазам. Она лежала в некогда своей опочивальне, а в кресле напротив дремала матушка.

– Мама? – Тайли кое-как приподняла голову.

– Тайли! – подскочила та. – Наконец-то, проснулась! – подбежала к дочери, обняла. – Великая Мирида услышала мои мольбы. Ты дома… теперь все будет хорошо, моя девочка, – ее горячие слезы падали на лоб Тайли.

Конечно же, она тоже соскучилась по матери, только вот сердце ее было не здесь, потому в груди ломило, а слезы душили.

– Мама, – взяла ее за руку. – Мне нужно вернуться, мам, – села в кровати.

– Куда вернуться?

– К ним, к оркам.

– Как? – опешила Тара. – Они же держали тебя в плену.

– Нет. Не держали. Я стала женой орку. Вожаку катаганов, – заговорила тише.

– Женой? – и закрыла руками рот.

– Да. И мы любим друг друга. Всегда любили, – все-таки расплакалась. – Помнишь, когда стояли лагерем у Карстового леса? Я ведь тогда не стрелять из лука уходила и не играть на поле. Я убегала в лес, где повстречала его. Орка. Мы гуляли, мы дружили и уже тогда любили, но невинной, детской любовью. А когда меня похитили, сама Мирида свела нас снова, спустя столько лет.

– Так вот почему ты не хотела покидать лагерь, вот почему закрылась от нас. Из-за него?

На что Тайли кивнула:

– Я не смогу без него, мама. Фаргар не хочет воевать, он хочет мира. Как и хотел его отец.

– Отец? Он сын Радула?

– Да.

– Тайли, – снова обняла дочь. – Я всегда была за мир, но твой отец, он болен. Сильно болен. И беда в том, что имя этой хвори – власть. После того, как тебя забрали, он точно обезумел. Им движет жажда мести, жажда величия. Боюсь, Арвиг не позволит тебе вернуться к мужу.

– Что же мне делать?

Сейчас в комнату вбежала младшая сестра.

– Тайли! – бросилась к ней.

– Милен, – обняла девчушку. – Я так соскучилась.