Мой опасный

Потом молча, не сговариваясь, поправили форму, собрались и вышли, каждый по своим занятиям.

Я шла к своей спец-группе стрелков, пытаясь осознать происходящее. Напряжение медленно отпускало, сопровождаясь волнами колючего онемения по коже.

Если честно, вообще не надеялась, что меня послушают. Ждала насмешек. Нового бунта. Чего угодно, короче, но только не вот такого тотального послушания.

Вдуматься, полукровка — руководит рихтами! Люди тоже были не в сильном восторге. Но все как один все равно выполняли приказ.

Зато орсам оказалось по боку. Только их взгляды в мою сторону стали ещё нахальнее и заинтересованнее.

На всякий случай я подготовилась к активным поползновениям с их стороны. Странно, но во время уборки никто не подкатил. Но поглядывали. Оценивающе. Явно начали всерьез воспринимать.

Похоже, по зверскому выражению моего лица и по вздыбленным шерстинкам всё было понятно. Хорошо, что не рискнули. Я бы точно что-нибудь на нервяке выдала дикое.

Не зря же Дикой Ди прозвали на потоке.

Занятия в этот день для меня прошли как в тумане. Даже слабо помню, что мы там делали. Все на автомате выполняла. Чудом не наделала ошибок.

А потом на комм рухнули задачи от Харда. Задачи для его заместителя, то есть.

Я всё пролистала. А потом мне пришлось взять свой ощетинившийся хвост в руки, чтобы материться исключительно в своей голове.

Хард, как есть — гад. Сволочь деспотичная!

Командир повесил на меня контроль учебных планов и показателей.

А именно — теорию. С издевательской формулировкой «как самой теоретически продвинутой единице 1-КА».

Чувствую, когда я его увижу, покажу ему всю степень моей теоретической продвинутости.

К вечеру я уже просто кипела. Учитывая, что Харда нигде не было, а я уже была отмечена в системе как его заместитель, на меня рухнула вся накопившаяся текучка.

Кое-что я смогла разрулить сама — мелочёвку типа росписи за снарягу. Но большую часть я мстительно пометила в системе «требуется согласование с командиром».

Да-да, там была такая неприметная галочка. Её спрятали далеко в интерфейсе, но я её нашла. После чего спокойно отправилась на свои послеобеденные занятия.

К вечеру злость на Харда все равно никуда не девалась. Она, наоборот, выросла, потому что я так и не смогла его нигде обнаружить.

Он шифровался получше гребанных орсов.

Наконец, поздним вечером, когда он так и не явился в казарму, я проверила, чем занимается личный состав и все еще в диком раздражении отправилась на стрельбище, отрабатывать с макетом свою дурную манеру приподнимать плечо.

Только вот на стрельбище было слишком много орсов. Толпой собрались и что-то там тренировали свое.

Гадство. Мне сейчас новые поползновения к моему хвостику, в край взбудораженному за день, совершенно не нужны.