Мой опасный

Зато потом это всё развернётся во всей красе. Знаем уже. Опыт у каждого был.

Каждый из нас хорошо знает этот полигон. Каждый поток в академии космического десанта знает. Слишком часто нас гоняли сюда во время практикумов и экзаменов по физподготовке.

Отдельная благодарность за это Зартону старшему. Это с его подачи подготовку курсантов расширили практикой на том полигоне. В разы… До него, как я слышала, там только контрольные тесты сдавали раз в полгода.

И многоножек этих мы теперь слишком хорошо знаем. Насмотрелись. Точно знаем, как эффективно с ними справляться.

Уже справляемся…

До башни наша команда добирается быстро и слаженно. Эффективно и четко отстреливаемся от тварей. Прикрываем друг друга. Пока вроде все идет очень гладко. Слишком гладко…

Как бы дальше жопы какой не случилось.

Непонимание внутри групп, да, случалось, но фрагментарно и не влияло на результат. Все еще пока очень собраны и на адреналине. Двигаемся дальше.

Башню штурманули — любо дорого. И атака, и прикрытие, и работа техника — на высоте.

Я даже немного расслабилась. Красавцы. В моменте поймала себя на удовольствии быть в команде настолько сильных и грамотных бойцов. Не зря нас столько времени в академии прессовали и готовили. Точно не зря.

Хард зря наезжал вчера. Можем. Видно же, что можем. Все собраны и работают на пределе с максимальной отдачей. Никто не опускает хвост.

Проблемы начались после отключения пси-глушилки на башне, когда мы перешли к следующему этапу и двинулись к лаборатории.

Глава 17. Проблемы

Пока мы пробирались к нужному квадрату, то одного, то другого курсанта выщёлкивали импульсы пси-контроля, сплетающейся враждебной сети над полигоном.

Я сильный псионик, но в данном направлении была бесполезна — моё узкоспециализированное пси позволяло лишь стрелять быстро и без промаха.

Наши два псионика пока со скрипом справлялись с нашим прикрытием, но я видела, что и им становилось туго.

Хард прорубался сквозь джунгли впереди всей группы, на ее острие. Молчаливый, мрачный, напряженный, как натянутая тетива.

Ого, да он вообще крутой псионик! Во время краткого промежутка своего глубокого пси я зацепила взглядом, как Хард работает.

Красавец, ничего не скажешь. Сам рубится на физическом уровне, а ощетинившимся шипами хвостом обрывает паутины пси-контроля. Ловко.

Но он был один, кто это умел в нашей команде.

А тварей становилось всё больше. И их поведение — наглее, агрессивнее. Набрасываются уже не по одному, а скопом. Лезут со всех сторон. Мы едва успеваем отбиваться.

Едкий противный запах сожженных внутренностей висит во влажном воздухе. Я с трудом сдерживаю рвотные позывы. Я говорила, что ненавижу джунгли? Моя ненависть выросла в разы за эти два часа.