Мой опасный

Да, там у всех были свои каюты, как у нас комнаты в академии, но все равно команда постоянно толклась либо в коридорах, либо в местах общего сбора. В тренажерном зале, например.

Поэтому большим количеством боевых рихтов в одном помещении меня не испугать. Даже интересно будет сравнить обстановку.

Рихты… Почему-то невольно сразу та вчерашняя сцена перед глазами снова возникла. И Хард этот отмороженный и полуголый во весь свой внушительной рост нависающий надо мной. В животе заметно потеплело, а мой короткий хвост сам собой свернулся в тугую пружину.

Мысленно дала себе подзатыльник. Я ведь уже давно не маленькая восторженная малышка, которая этих рихтов влюбленными глазами на корабле провожала.

Мне тогда они полубогами какими-то казались. Я тесное и долгое общение подогревало мою привязанность. Теперь-то я вполне представляю реальную картину.

Хорошо родители вовремя объяснили, а то так бы и ходила с розовым туманом в башке до первого столба. На эсминце-то ко мне как к равной всегда относились, не замечая мое происхождение. Привыкли.

Мама долго наблюдала с тревогой за тем, как я расту. За моими играми, но потом все же решилась открыть мне глаза на некоторые неприятные вещи. И папу попросила поговорить на эту же тему.

Наверно, финальной точкой для такого решения послужило мое наивное желание, которое я высказала вслух. Я тогда заявила со всей детской убежденностью, что выйду замуж только за такого же рихта, как и папа. И что других кандидатов даже рассматривать не буду. Только рихтов, потому что они самые классные.

Мама тогда криво улыбнулась, как сейчас помню, и осторожно подбирая слова, объяснила своей маленькой дочке, что это все очень хорошо, но скорее всего неосуществимо. Потому что…

Да просто потому что ни один рихт никогда не женился на полукровке. Ни один. И никогда.

Я была упрямым ребенком. И заявила, что в таком случае буду первой, с кем это случится. Мама пыталась переубедить, но натыкалась каждый раз на мою непрошибаемую уверенность. Я верила, что так и будет.

Дурочка была мелкая. В сказки еще верила.

Улыбнулась про себя, вспоминая наши долгие споры. Мама пыталась мягко донести до меня реальное положение вещей."

"Потом подключился папа. Он не мягчил. Просто сказал, что его девочки для него всегда самые лучшие и любимые. И он будет меня любить меня всегда, а на остальных я могу просто наплевать и даже не забивать себе голову их стереотипами сраными.

Мама тогда возмущалась, что он вообще неправильно разговаривает с ребенком. Бегала за ним и пыталась полотенцем треснуть. Папа смеялся и убегал, схватив меня в охапку. Я тоже радостно визжала и хохотала от их веселой игры.

Хорошее время. Яркие и ничем не замутненные эмоции.